Давным-давно, когда я тоже был
маленьким и учился в одиннадцатом
классе, у меня тоже была девушка,
или, вернее сказать, девочка. Она
была некрасива, глупа, больна, ма-
ла ростом, и я ее очень любил.
Весь долгий учебный день мы меч-
тали о встрече друг с другом и на ко-
ротких переменках, вместо того,
чтобы курить, а то и выпивать (ведь
мы были нормальными старше-
классниками!), прогуливались по ко-
ридорам и, потупив глаза, скромно
обсуждали молодежные глупости
вроде последнего выпуска «Ученых
записок Тартуского университета»
под редакцией Лотмана. Тихо спори-
ли, дискутировали, выдвигали аргу-
менты и, как только звенел звонок,
пунктирно целовались, чтобы рас-
статься на долгие сорок пять минут
и вновь нести милую чушь о герме-
невтике в пастернаковских перево-
дах Шекспира.
Когда же уроки заканчивались, пе-
ред нами вставал действительно
взрослый вопрос. Нам было негде
предаваться плотской любви. Мои
родители к этому времени уже нахо-
дились дома, и вообще с ними,
людьми свободных творческих про-
фессий, лучше было не связывать-
ся. Так, однажды мы сбежали из
школы с утра, примчались ко мне, и
уже через десять минут были засту-
каны разгневанным папой. Ехать за-
ниматься любовью к ней не имело
смысла, так как подруга проживала
очень далеко, в самой заднице рай-
она «Гражданка». А, по моему твер-
дому убеждению, любовь и задница
- понятия несовместимые.
..
Итак, нам оставалось только взять
друг друга за руки и, несыто скрипя
зубами, бесконечно бродить по го-
роду. Только под конец наших пла-
тонических встреч удавалось поце-
ловаться «с языком» в прихожей Ле-
нинградского ордена Ленина метро-
политена им. Ленина.
Город у нас влажный, холодный,
гранитный. Сел на камень в ноябре
- геморрой. Прошелся в декабре
без шапочки по набережной - ме-
нингит. Не посмотрел в январе под
ноги - сломал эти самые ноги. Не
поднял в марте лишний раз голову -
ее тут же пробивает сосулька.
А размножаться хочется не на шут-
ку. Невзирая на климат. Двадцать
четыре часа в сутки.
Тогда мы и обнаружили тот уютный
подъезд в самом центре, где на пос-
леднем этаже мы будем всю зиму
мять и тискать и любить друг друга.
Какое это было удивительное мес-
то! Там пахло немного умными ад-
миралтейскими котами, немного
кофе, немного мусором, выстав-
ленным за массивные, потерявшие
былое величие двери. Именно так
пахнет город моего детства - Пе-
тербург, лучший город на свете.
е-таіІ:Іазкагі@таіІ.ги
В Питере ничего не умирает. Эти
двери наверняка обрели жизнь в
конце позапрошлого века и несут на
себе миллиард слоев краски. Покой-
ные маляры, нанесшие краску, на
мой взгляд, не менее велики, чем
Микеланджело, Челлини и Рафаэль
вместе взятые.
Эти дверные звонки. Эти перила.
Эти чугунные завитки. Эти ручки.
Эти широкие, низкие подоконники.
На них можно сидеть и даже, что
особенно важно, лежать. Эти жиль-
цы коммунальных квартир. Мы по-
баивались звона их ключей, задер-
жав дыхание на последнем этаже.
Где теперь эта девочка?
Полтора года назад, будучи в Пите-
ре на пижонском ужине у знако-
мых-пижонов, я познакомился с бо-
гемной
красавицей-пижонкой
в
норковой шубе. И повез ее домой -
посмотреть, чего она стоит без нор-
ки. Стояла зима и падал снег. Так-
сомотор медленно ехал по Горохо-
вой. Я очень молча глядел в окно.
Пижонка очень молча гладила мою
ногу. Мы миновали знакомый подъ-
езд, и я, было, хотел позабавить
спутницу рассказом об этом месте
любовных утех, но потом мне в го-
лову пришла мысль лучше.
Галантно подав руку заинтригован-
ной даме, выходящей из «Волги» и
приподнимающей полы шубы, я ув-
лек ее в парадную, и запах умных ад-
миралтейских котов, кофе и мусора,
выставленного за антикварные две-
ри, возбудил меня настолько, что я
еле дотерпел до последнего этажа.
..
- Ты тут живешь?
- Нет.
- Тогда зачем мы сюда пришли?
- Давай сделаем это здесь.
..
- Сошел с ума?
Я огляделся. Осмотрел обшарпан-
ные стены, двери с местами со-
жженным дермантином, захватан-
ные руками лоснящиеся звонки.
Страшная вонь едва не ела глаза.
Лужи кошачьей, и не только, мочи.
«Безлапый и Скляныч курят здесь
план» - омерзительная надпись
черным маркером создавала эф-
фект присутствия этих двух посто-
ронних неформалов.
Действительно, как я, нормальный,
не укуренный, не пьяный человек
додумался до того, чтобы обнажать
здесь гениталии? Пижонка тоже яв-
но не была к этому готова. Она во-
обще мало меня знала, и уже, похо-
же, начала опасаться, не собираюсь
ли я ее убить. Какая гадость! Уж
лучше убивать здесь, чем трахать, и
то неприятно.
Шел снег. Машина ехала в сторону
моего дома. Я думал о том, что все
меняется. Что то, что было хорошо
вчера, сегодня никуда не годится,
что я становлюсь старше, что лет
через пятьдесят я вообще охладею к
половым связям, что скоро инфаркт,
что детство безвозвратно ушло.
..
ПТЮЧ СоппесИоп 12 2001
59
предыдущая страница 59 ПТЮЧ 2001 12 читать онлайн следующая страница 61 ПТЮЧ 2001 12 читать онлайн Домой Выключить/включить текст