Я живу в этом г.
• Времена года
Белка —
ведущая МУЗ-ТВ
Еще один год остался позади. И что
помню? М оя голова устроена так,
что фиксирует не события, а ощ у-
щения. В памяти остаются лиш ь за-
пахи, вкусы, цвета, эмоции, обрыв-
ки случайных разговоров.
.. И сто -
рии, не похожие на истории. К ар-
тинки. Видеоклипы. М имолетности.
Весна Работы столько, что на по-
хмелье времени нет. Забить. Здесь
и сейчас.
Будем здоровы. За счастье. За уда-
чу. Да просто «за хорошо». И прав-
да, неплохо вот так сидеть на свеже-
выкрашенных качелях и выпивать с
тем, кого ты еще совсем не знаешь.
Пахнет жареной картошкой, свет
люстры лупит прямо в лицо. Хоро-
шо! Еще по одной, и московские ок-
на хитро подмигивают, все уверен-
ней убеждая, что все действительно
отлично. Ну, за хорошо.
.. По газо-
нам люди тоже могут гулять. Девуш-
ка, это вам. Да, тюльпаны только
что сорваны. За что? Да просто так.
Лови, лови и отпускай из рук шары.
С весной вас, человечество! Ой, а
это не вы ли из телевизора? Нет, не
я, а какая разница? Стаканы есть?
Разливайте. Будем! Не забыть бы
загадать желание на нулевом кило-
метре. За желания. Давай напере-
гонки до Крымского. Купола и звез-
ды. Еще по одной, вон с тем бом-
жом. Пейте, не бойтесь. И еще возь-
мите мелочь, она пригодится. Те-
перь до Петра, точнее, за него, Ве-
ликого. И.
.. тошнит. Мне пора. Да,
позвоню.
.. Черт, как же невыносимо
плохо. Может, пива? А что, собст-
венно говоря, было вчера?
Ле
Каким оно может быть офиги-
тельным! Оно очень короткое в этом
«г». И вот тебе, получите.
Да что это такое? Чешется и чешет-
ся. Причем странно как-то. - Док-
тор, что это? Может, от синтетики?
Что? Чесотка? Да откуда же она?!
Четвертая степень?!! - Девушка,
что вы так на меня орете? - Да нет,
не ору я, чешется очень. Откуда
это? - Удивляется чему-то. Можно
подумать, хрустальная. - Не надо
мне только хамить, делать-то что? -
Вот вам рецепт: каждый день по три
раза в день. Белье меняете еже-
дневно. Через месяц ко мне. И по-
меньше с людьми общайтесь. - Ага,
может, на Марс лучше, там их вооб-
ще нет. Чесотка, надо же. На улице
плюс сорок, люди отдыхают, загора-
ют, колбасятся, а я как енот-полос-
кун в собственной ванне.
Осе
всегда приходит, когда ее
совсем не ждешь. Она вползает в
тебя тихо и медленно. Мокрым ту-
маном. Серым дождем. Мерзким
холодом.
Сегодня какое число? Что, двадца-
тое сентября? Да не может быть!
Может. А я парюсь уже вторую неде-
лю с настроением. Все просто. Ан-
тидепрессанты? Да ну их. Прорвем-
ся. Главное - быть буддистом. Ми-
лым может быть дождь, который,
собака, уже вторую неделю стучит
по голове. Спать и есть больше шо-
колада. И не думать. Умерла. Глав-
ное - не подходить к телефону. Вот
так бы зависнуть где-нибудь между
небом и землей. И гулять, мечтать,
висеть вверх ногами. Читать стихи.
А может, почитать? Только что? Бу-
нин, Набоков - да шли бы они со
всеми своими историями. Умираю
от желания позвонить. Нет, не буду.
С этой минуты я сильная, гордая,
неприступная женщина. Я - супер,
могу все и всех. Без него? Да как
два пальца. Только бы не подходить
к телефону. А может, заболеть? Так
по-взрослому, с температурой. Поз-
вонит, а я умираю. Жалко станет.
Прибежит, и пока бежать будет,
поймет, что другой такой нет на све-
те. Нет такой же улыбки, таких глаз.
Пусть только за одни мои блины и
котлеты ценит. Черт, как же ломит.
Вон там, под левой лопаткой. Мо-
жет, кор-рвалольчику? Главное - не
подходить к телефону, и все будет
хорошо. Ой, звонит уже пару минут
без остановки. Наглый, слышать его
не хочу! Знает, что виноват, и зво-
нит. Ладно, я только послушаю, кто
это, и быстренько повешу трубку.
Честно, ничего не скажу. Алле. Да,
это, конечно, он. Воздуха бы по-
больше. А может быть, это любовь?
Только бы он не узнал, что я думаю
по этому поводу.
Мороз и солнце. За бортом минус
сто. Троллейбус-рефрижератор, рас-
писанный ледовыми узорами, рас-
пахнул свои двери и впустил меня.
Людей на удивление мало, и они
такие похожие на обледенелых
пингвинов. Им на родине, наверно,
так же холодно, и они сбиваются в
такие же маленькие стайки и мед-
ленно передвигаются в по льду.
Дальше - метро. Большое и свет-
лое. В вагонах сидят люди с огром-
ными вращающимися глазами и
рассматривают друг друга. Они мне
напоминают Саламандр, прямо как
у Гашека. Табло, переходы, щиты,
ступеньки - стараюсь никому не ме-
шать и ничего не задеть. Прекрас-
но.
В районе «Пушкинской» нача-
лось. Двери голубого вагона рас-
пахнулись, и на трех выходивших
набросились черно-серые пингви-
ны, только уже оттаявшие, и, ни на
кого не обращая внимания, рвану-
лись вперед. Вагон тронулся, и тут
женский голос завизжал: «Бл.дь,
ноги, мои ноги! Оставьте их в по-
кое! Мне больно, вы что, не сооб-
ражаете? Куда вы претесь со свой
сраной тележкой?» Я ничего не по-
нимаю. А над головой большая тетя
маленькому мужчине зашипела в
ухо: «Оставьте мою руку в покое,
вы ее сейчас оторвете». Мне поче-
му-то от этого стало смешно. Так
ненормативно и душевно, как в сту-
денческой столовке. Всех выплюну-
ло ровно на следующей остановке.
И меня вместе с массой. В голове
одно:
сопротивление смерти по-
добно. Рядом
со мной несутся к
свету чемоданы, чьи-то красивые
ноги, замызганные тележки, руки в
таких огромных рукавицах, мешки
и дорогие меховые шубы «в пол».
Взлетаю наверх (отлично!), разго-
няюсь и впитываю в себя морозный
копченый воздух «г», в котором я
живу.
Может, не ставить точку? Лучше -
запятую. И не забыть бы достать из
кладовки старушку серебряную ел-
ку. Нарядить и поставить на табу-
ретку. Пусть стоит себе и радует
глаз своими нелепыми сережками-
украшениями.
62
ПТЮЧ Соппесйоп 12 2001
предыдущая страница 62 ПТЮЧ 2001 12 читать онлайн следующая страница 64 ПТЮЧ 2001 12 читать онлайн Домой Выключить/включить текст