Н а р -
к о т и к и
д
а
в
н
о
стали не-
отдели-
мой
ча-
стью
сов-
ременной
жизни.
Ча-
сто
очень
о п а с н о й
частью.
П
е
р
е
д
вами
о
ч
е
н
ь
искрен-
нее
пись-
мо
бы в-
шей
нар-
команки,
счастли-
во
вы -
бравшей-
ся
из
мо-
гильного
холода
с
"НАРКО-
НОН".
Я знаю, что до утра мне
ловить нечего, трогаю дозу в
кармане, решаю оставить на
утро. Смотрю на часы: 23-00,
до 6 утра я просплю. Прощаюсь,
выхожу на улицу. Если удастся
курнуть, тогда еще лучше,
просплю подольше. Иду к
знакомому, у него пакет чуйской
пыли, чай, фрукты. На улице
дождь, темно, холодный воздух
попадает в джинсовую дырку
на колене, я торопливо шагаю.
Одинокие прохожие, летний
запах, сейчас он еще доступен
мне. Бывает у опиушников
такой момент, когда уже и тяги
нет, и до кумара еще есть
время.Это нормальное
состояние, в тканях еще живет
он - опиум - он согревает, и ты
можешь ощущать жизнь
п ° к р у г " ‘
помощью
Дверь открывает его жена -
^
щуплая, псореазная соплячка,
програм-
дешевая 15-летняя девчонка.
М Ы
Иногда я жалею ее и говорю:
Ты попала в тухлую кухню,
девочка, беги отсюда". Но я
знаю, что она не слышит меня.
- Проходи, чай будешь?
Ей нравится роль взрослой,
замужней женщины, она примеряет манеры, лица. Я
молча расшнуровываю ботинки, слушая ее милый
щебет.
Выходит Балдоха, приятель моего мужа, он трахает
меня и продает нам отраву. Я улыбаюсь, мне
нравится играть в роман, я придумываю себе страсть,
но знаю, что обречена на страсть к опиуму, он моя
боль и блаженство.
Мы проходим в комнату, я по привычке сажусь на
подоконник, включаю жалкие остатки "интересной
дамы'1
в ожидании накурки. На нем белая в полоску
рубашка и тренировочные штаны, я смотрю, как он
ножичком крапалит биток с пылью, и начинаю
делать гильзу. Ему 30 лет, за плечами престиж,
авторитет, деньги, 2 срока, красная зона. Сейчас он
никто, торгует наркотой.
Я делаю долгие затяжки, с шумом вдыхая тяжелый,
синеватый дым плана. Балдоха заколачивает второй
косяк, меня пробивает на разговоры: умничаю и
прикалываюсь. Мы проводим 4 часа в промывании
костей всем знакомым авторитетам и неавторитетам,
курим план, дешево и бездарно философствуем,
иногда я кокетничаю, как шлюха.
В 3 ночи за окном слышится шум подъезжающей
машины и свист, я знаю, что это мой муж, в нашем
городе его называют Кайф, он старый, высохший
наркоша, длинный, злой и худой. Когда-то давно,
миллионы лет назад, у нас была прекрасная любовь,
но сейчас опиум съел нас. Я ненавижу его и
презираю, мы не трахаемся уже 2 года, и
единственное, что нас связывает - это ширка. Мы два
никчемных и больных существа, абсолютно чужих,
но родных одним наваждением - опиумом. Он
проходит в комнату, нагло орет на Балдоху, тот дает
ему холеру, я оживляюсь от этого и сладко улыбаюсь
ему. У меня потягивает ноги и спину, я подхожу к
зеркалу: зрачки уже огромные. Мы торопливо
уходим в ночь, я начинаю задабривать Кайфа, он
злой, ему уже пора подлечиться. Я знаю, что сейчас
дома он сварит раствор и в душе радуюсь, что у меня
есть еще одна доза.
..
Дома я колю его, полчаса не могу найти вену, тычу
иглой в опухшую и всю сине-желтую руку, отыскивая
огромную подмышечную вену. Он орет на меня, я с
омерзением вдыхаю запах его вспотевших
подмышек. Мне уже плохо, я нервничаю и психую,
что приходится колоть эту скотину, мириады
отвратительных мурашек рассыпаются по взмокшему
холодному и липкому телу. Наконец темная струя
крови тяжелой ртутью оседает в баяне: "Дома". Я
торопливо загоняю раствор, замечая, что поддуваю,
он орет на меня, но мне насрать. Я спешу на кухню и
цепляю свою дозу. Мое жалкое сердчишко
колотится, я ощущаю жажду. Вы испытывали когда-
нибудь сильную жажду? Я лихорадочно расстегиваю
джинсы и начинаю осматривать ноги. Черные дороги
и синяки покрывают гусиную, сухую кожу, я
отыскиваю хоть одну, самую тоненькую венку,
единственный проводок жизни. Моя жизнь сузилась
до острия иглы, я умираю без тебя, мой
беспощадный Господин, мой коварный и жестокий
палач, опиум. Полчаса проходят в лихорадочных,
бесплодных попытках уколоться, я содрогаюсь от
рыданий, я безумна, мои клетки орут от боли. Это
животное, мой муж, сидит и кайфует напротив меня,
ему сейчас на все насрать, я ненавижу его, ублюдка,
я ненавижу весь мир, я умираю.
..
Наконец, я попадаю в голубую, крохотную
пуповинку, которая связывает мое истерзанное тело
и целебный, живительный яд. Первая волна
укрощает сумасшедшие клетки, вторая дарит покой.
Я опять погружаюсь в летаргию, зависаю в своем
НИГДЕ, мне, кажется, стало тепло.
Я знаю, что это повторится завтра и послезавтра, а
послепослезавтра я, возможно, умру. Скорей бы.
..
Я
Контактный телефон фонда спасения
детей и подростков от наркотиков
" Нарконон":
4
5
8
-
7
4
-
5
8
Автор этого
письма
смог избавиться
от
своей
чуловишной
привязанности к
черному ' с помощью творчества. Как
нам
кажется, есть три уникальных
рецепта спасения от
наркотиков:
- когаа ты
любишь кого-то/что-то
больше,
чем себя;
- путешествия и много ярких
впечатлений;
- собственно творчество (творческое
отношение к жизни).
Любой из этих способов поможет
вам
излечиться или по крайней мере
отвлечься от
наркотиков.
Карелия,
музыкальные и н стр у м ен ты из
дерева
*
как прогрессивный спосоо
отвы кания oui оп и атов
(inside met пои).
...Я стал странно себя вести; "исследования"
заводили все дальше, я запустил дела, а
внешний вид оставлял желать лучшего. [Вот и
добрался до привыкания - 1
ступени джанн-
йоги; те. нто не сможет разобраться с первым
привынанием. дальше обычно не двигаются,
горизонты больше не раскрываются, а таланты
не проявляются. Скорее - забываются].
Итак, я не на шутку задумался, мой мозг стал
предлагать варианты отвынания. Больше
другим мне понравилась идея, несколько
необычная на свежую голову - уенать в дикое
место, но обязательно красивое и чистое. И
чтобы там были загадочные и музыкальные
аборигены.
Карелия - волшебное место, к северу от
Петербурга. V карелов спокойные ночи, яркие
утра, чистые озера и народный музыкальный
размер 5/4. Играть музыку в этом размере -
настоящее творческое путешествие. Непросто
привьжнуть к пятой ноте, а также свьжнуться
со строгой цикличностью, но, уловив внезапно
чутким уном тонкий аромат размера 5/4.
трудно играть музыку в другим размеран. -
слишком просто и банально. После 5/4 можно
ощутить внус размера 3/4. но и он не настолько
глубок.
Итак, прокручивая в голове 5/4-ные переливы,
я отправился в Карелию. Колодные,
молодящие, чистые озера, здоровые деревья,
воздук и пейзажи так сильно поддерживают
утомленный дун городского музыканта! Я
собрал поднодящей древесины и привез ее в
Ригу. Дома я изготовил удивительные
инструменты - кантеле и ее младшую сестру -
йоннико.
До син пор они используются в обрядовой
музыке и звучат магичесни. К чему мне теперь
опиаты? Честное слово, не знаю.
предыдущая страница 34 ПТЮЧ 1996 09 читать онлайн следующая страница 36 ПТЮЧ 1996 09 читать онлайн Домой Выключить/включить текст