ода в кафе "Ханой". Это был странный симбиоз моды и искусства: художники выстави-
и свои картины, а дизайнеры - свои модели. Насколько я помню, в показе принимали
астие Катя Микульская, Лена Зелинская и Катя Рыжикова, самые первые андеграунд-
ые модельеры в нашей стране. По большому счету, все это было в таком же духе, в ко-
ором сейчас делает показы Петлюра.
Шутов просто с ума сходил по костюмам гангстерского покроя "америка 30-х" и
^остроносым ботинкам. У меня была своя коллекция: 7 чесучовых костюмов.
Илья Кабаков однажды сказал, что "Детский сад" -
это главное собы-
тие 80-х". Именно из Хохловского переулка вышли все будущие идеологи аван-
гардной культуры в нашей стране. Люди, которые сейчас стали известными художника-
ми, модельерами, писателями, в середине 80-х просто приходили в "Детский сад" на вы-
ставки, чтобы после вернисажа попить с нами чай, а потом разойтись по домам. Частень-
ко к нам заходили Владимир Васильев и Екатерина Максимова (Леша Иванов очень хо-
рошо знал их обоих, потому что долгое время работал в Большом театре скульптором-
реставратором). Еще бывали у нас художник Анатолий Зверев, как всегда, пьяный и доб-
рый, и Артем Троицкий, который без конца звонил Пугачевой, говорил ей: "Алла, ну ко-
гда ты приедешь?" и ездил встречать ее на вокзал.
Все бы было ничего, если б в один прекрасный день мы не поняли, что за нами следит
КГБ под видом пожарников, милиционеров, праздных туристов и т.д. Чего ты хихика-
ешь?! Нет, это не паранойя. Представляешь себе 1986 год? Ну, вот и думай, как должно
было отреагировать КГБ на доносы о том, что какие-то детсадовские сторожа оказались
подпольными художниками, и о них даже пишут статьи разные иностранные журналы. К
нам ведь приезжали и немцы, и французы, посмотреть, в каких муках рождается совет-
ский авангард. А потом еще Владимир Васильев, народный артист СССР, решил снять про
нас фильм и пошел договариваться в Министерство Культуры. Короче, в конце октября
нас всех официально уволили из детского сада предварительно отключив электричест-
во и отопление. Не знаю, как у других, но у меня в трудовой книжке записано, что это
23 октября 1986 года. Вот и вся история.
-
>Сквозь стекло мне начинает казаться, что я вижу Сергея Шутова. Кажется, это до тех
^ \
пор, пока в "Сосисочную" не заходит он сам.
I
V я=
-
Вот он тебе и расскажет про то, что было после "Детского сада", - Герман жмет руку
Шутову, делает прощальный жест всей пятерней и немедленно превращается в дождевого прохожего.
Сергей Шутов ест пончики, аккуратно деля их на месяцы и полумесяцы ножом с пластмассовой ручкой. Он не похож на сквотера. По крайней мере сейчас: аккуратные
джинсы, рубашка, очки. Верится с трудом, что этот импозантный мужчина в прошлом был хиппи. Шутов говорит тихо-тихо. Но прислушиваться бесполезно: если он не
хочет, чтобы ты его услышал, так и будет.
- Даже не знаю, что тебе рассказывать.
.. Ну, в Фурменном переулке все началось в середине мая 1986 года. Первым там поселился Фарид Богдалов. К тому времени он
уже закончил Суриковское училище и работал дворником. Почти одновременно с Фаридом туда переехали "Мухоморы". Это была компания четырех художников. Бра-
тья Мироненко, Сергей и Владимир, были близнецами. Различать их было принято по бороде, которая была у Сергея (кстати, у него же было прозвище "пупс"). Оба бра-
та были очень хорошими художниками и работали в одной мастерской. Костя Звездочетов был сыном провинциальных актеров и главным выпивохой. Свен іундлах в
свое время писал песни для рок-группы "Среднерусская возвышенность", в которую входили Сергей Ануфриев, Дмитрий Пригов и многие другие художники, некото-
рые из которых жили на Фурманном (
видимо, что-то похожее на современную группу "Корабль" - прим. ПТЮЧа).
іундлах, Звездочетов и Мироненко-Пупс вместе слу-
жили в армии. И как только вернулись, сразу же заняли мастерские в Фурманном переулке. Таким образом, сквот за один год разросся до трех домов.
- И все, кто там жили, были художниками?
- Если бы! Я иногда не был даже знаком с людьми, которых встречал на лестницах или в чужих мастерских. По-моему, некоторые из них были музыкантами, некоторые
- дизайнерами, некоторые вообще приходили только на праздники, (их, кстати, справляли чуть ли не каждый день). Что там скрывать, пили на Фурманном много и дол-
го, особенно "Мухоморы" и я. Собственно, так и полагалось настоящим художникам. Еще, конечно, курили, но значительно реже.
Слушай, о Фурманном написано уже столько! Ты не против, если я не буду рассказывать традиционно о том, кто в какой квартире жил, кто какую картину написал? Все
это уже давно описано в книге, которая так и называется - "Фурманный переулок" - правда, она на польском языке. Я лучше расскажу тебе о том, как однажды Фурмен-
ный снимали для программы "Матадор". Костя Эрнст ходил по мастерским вместе с оператором и Веіасаш'ом. Я давал ему интервью в бархатном пиджаке и с зеркаль-
ной брошью Эндрю Логана. Сидел перед камерой, ничего не соображая, потому что кошмарно накурился перед этим, и все время задавая самому себе один и тот же во-
прос: "Что есть творчество?"
Но самый смешной случай, это когда у меня в мастерской обвалился потолок прямо на глазах у немецких фотографов. Это было весной 1989 года, побелка на потолке
была еще сырая после зимы, а яркий свет лампы, которую принесли фотографы, ее высушил, поэтому она треснула и осыпалась.
Вообще, Фурманный переулок - это, конечно, была целая эпопея. Чтобы понять все, что там произошло, нужно было это пережить. Лично я не жалею, что все это закон-
чилось, потому что в какой-то момент мне стало невыносимо тоскливо вести до жути медленный образ жизни свободного художника. Понимаешь, что я имею в виду?
предыдущая страница 30 ПТЮЧ 1996 12 читать онлайн следующая страница 32 ПТЮЧ 1996 12 читать онлайн Домой Выключить/включить текст