Все черно-
белые фоте
- Yohji
Yam am oto и
J книги
“L’annee de
la mode. 88-
89" Лоране
Бенаим,
изданной la
manufacture
Comme Des Garçons
каллиграфии.
Народ, живущий в по-
стоянном страхе перед
землетрясениями и цу-
нами, в ожидании катаклизмов и разрушений, всегда устремлен
мыслями в будущее и бережно относится к прошлому. Постоянно
изобретая и совершенствуя новые технологии в изготовлении и об-
работке тканей, они смело используют их рядом с древними ремес-
ленными техниками. Для них в этом противопоставлении нет ничего
кощунственного. В их крошечной тесной стране просто не хватает
места, чтобы развести прошлое и будущее по разным углам.
Японский дизайн всегда лаконичен. Ограниченность пространств
приучает к немногословности. Они не любят детали, но всегда были
HjoçTajOTÇfliç jD a H a T ^
ЛИНИИ СТОЛЬ ТОЧНЫ, ЧТО КА-
ЖУТСЯ ЗАСТЫВШИМИ, А ФОРМЫ, НАПРОТИВ, ПОДВИЖНЫ КАК ЖИВЫЕ СУЩЕСТВА.
Сегодня можно говорить о целой японской диаспоре в мировой мо-
де, однако есть две фигуры, которые возвышаются над всеми - Rei
Kawakubo (Comme Des Garçons) и Yohji Yamamoto.
Они одновременно (в начале 70-х) начинали в Японии и одновре-
менно (в начале 80-х) “высадились” в Париже, а в середине 90-х
тоже одновременно выпустили первы^Цухи. Оба все это время ра-
ботали стабильно и ровно, имея коммерческий успех, уникальный
для дизайнеров, создающих откровенно некоммерческую моду. По
их коллекциям неудобно описывать тенденции сезона. Они стоят,
как правило, особняком, в стороне от генеральной линии, опреде-
ляемой итальянцами и американцами. Не создают они и того, что
принято называть total look. Их вещи - всегда произведения искус-
ства, а это значит, что они обладают объективной ценностью все
вместе и каждая в отдельности. Так что счастливые обладатели
одежды от Кавакубо или Ямамото могут смело смешивать вещи из
коллекций разных лет, надевать их с вещичками из секонд-хэнда
и, наконец, просто с джинсами и футболками.
Их мода, конечно, не для тех, кто каждые полгода ждет рекоменда-
ций журналов по поводу длины, ширины, высоты, цвета, запаха и
вкуса. Они нисколько не ограничивают фантазию
хозяина, а наоборот, стимулируют ее. Может быть,
именно поэтому они - любимцы богемы. Их обожа-
ют художники и актеры, режиссеры и архитекторы.
Их вещи никогда не были и не будут символами
статуса, их покупают богатые и не очень, потому что
в них есть магия красоты, а не престижности. Са-
мая красивая публика собирается на их парижских
показах. Здесь вы не увидите сверкающих брилли-
антами нарумяненных старушек на шпильках. Зато
увидите, как живет вне подиума коллекция прошло-
го сезона, как носят эти вещи люди нестандартного
японки и чернокожие великаны,
смуглолицые итальянские красавцы и бледненькие английские
журналистки. У них самые милые и любезные пресс-секретари,
которые никогда не откажут в приглашении журналисту из России.
Разумеется, их поклонники обожают черный цвет. Но для японцев
черный не становится цветом официальной или богемной униформы
- своеобразным страховым полисом для неуверенных в себе. Япон-
ский черный живописнее всех своих составляющих. “Цвет - это
всего лишь иллюзия, создаваемая светом. И
как бы искусно мы ни
использовали его, он никогда не будет сильнее черного и белого,” -
говорит Ямамото.
Никогда не отвлекаясь на сиюминутные модные мелочи, они зачас-
тую предугадывают моду будущего. В конце холеных нарумяненных
80-х с рекламных страниц Ямамото на нас смотрели рыжеволосые
девочки с прозрачно-белой кожей и подозрительно некрасивые де-
вицы с крупными носами и тяжелым взглядом. А его герой образца
88 года - растрепанный романтик с впалыми щеками и болезненно
горящими глазами - далек от мужского идеала тех лет, как Париж от
Токио. Всегда не любившая безупречную машинную выделку, Реи
Кавакубо стала распускать трикотажные полотна, "рвать" и “мять"
ткани еще в эпоху широкоплечих кашемировых пальто и ангорских
кофточек, то есть задолго до наступления стиля гранж.
Вообще, все, что делают эти художники, трудно впихнуть в привыч-
ные рамки стилей и направлений. Они никогда не эксплуатируют
свое экзотическое происхождение, несмотря на периодически на-
бегающие волны этнографической истерии.
НИКАКИХ КИМОНО ИЛИ ДРАКО-
НОВ.
И
все же в каждой их вещи, в каждой коллекции мы узнаем
японский дизайн. У Реи Кавакубо мы непременно обнаружим асим-
метрию
, абсолютно неевропейский “плоский" крой, она будто и не
кроит вовсе, а просто закручивает, сплетает, завязывает ткань во-
круг тела, высвобождая “лишние” куски. Это придает ее вещам
пленительный привкус незавершенности и недосказанности, они
будто плавают в воздухе.
Ямамото, наоборот, непременно концентрирует наше внимание на
одной детали, будь то воротник, вырез или застежка. Кажется, что
он “собирает", “нанизывает" на нее вещь, не давая ей
“расплескаться", подобно поясам “оби", которые
поддерживают вялую конструкцию японских кимоно.
В коллекциях Ямамото есть та погруженность в себя,
та недоступная европейцу сосредоточенность, кото-
рая позволяет каратисту рассекать ладонью кирпич-
ную кладку.
И
все же ни у Кавакубо, ни у Ямамото вы не обнару-
жите следов пресловутого японского трудолюбия.
Одежда от Кавакубо кажется результатом одного
движения ножниц, а Ямамото выводит свои силуэты,
не отрывая тонкого перышка от бумаги.
предыдущая страница 107 ПТЮЧ 1997 01 читать онлайн следующая страница 109 ПТЮЧ 1997 01 читать онлайн Домой Выключить/включить текст