"Дорогой Деннис, по тебе ску-
чаю больше всего. Эта, как
ее, говорила то же самое Рею
Болджеру, правда? Вчера я ви-
дел самый верх того, что на
этой открытке. Сегодня гуляю
один. Вечером прошвырнусь
по барам. Надеюсь, ты в по-
Увидимся, Джо
Джордж
пош ел
в
отель.
Ноги
болели. Таймс Сквер пугала. Слишком много наркома-
нов, сраные глаза вывернуты наизнанку. Холл отеля
пах по-домашнему. Дэн куда-то свалил. Джордж сбро-
сил ботинки, подремал немного.
В "Девятом Круге" было не протолкнуться. Джордж выпил
три пива без передышки. Один мужик был ничего, но
его прическа походила на парик. Другой стоял под
лампой, слишком уверенный в ее эффекте. На его ли-
це застыло выражение превосходства. Из двоих
Джордж выбрал бы последнего, если еще кто не под-
вернется.
>*
Квартира Фреда была слишком просторной, почти без ме-
бели. Точно направленный свет скрывал ее недостат-
ки. Джорджу устроили экскурсию. "Это кровать, разу-
меется, а это картина Лихтенштейна. Забавно, прав-
да? А это вот те устройства для пыток, о которых я
говорил". Джордж увидел длинный стол, где были раз-
ложены остроконечные искусственные хуи, плетки раз-
ных размеров, три железных прута, чтобы ставить
клейма, прочее дерьмо.
Джорджу это казалось игрой. Откуда исходит боль - Какая
разница? Наручники защелкнулись сзади. Изолента
плотно спеленала рот. В черных кожаных шортах он
чувствовал себя каким-то животным.
Д ж о р д ж
ф а н т а з и р о в а л ,
что отец прижимает его. Он не знал, как возник
этот образ. Он йе мог ни объяснить это, ни просто
оставить без внимания, как явную нелепость. Тот,
кто пробудил в нем столь глубокие чувства, должен
был быть по крайней мере заинтригован.
Началось со шлепков. Пощечины, которые Джорд-
жу не так уж понравились. Его задница без труда
поглотила нечто гигантское. Еще пощечины. Дыха-
ние Фреда участилось, взорвалось бурей, сметаю-
щей любое цивилизованное слово на своем пути.
Удар по голове. "Черт!" Еще удар. Он почувство-
вал, как его нос съезжает на щеку. Лоб вогнулся
внутрь. Зубы вылетели изо рта и брызнули на
грудь. В каком-то смысле он умер.
Джордж
смотрел
на то, как его бьют. Изображение было слегка
размазано, словно детали смутного сна. Он ви-
дел, как бита врезается в лицо. Оно было неуз-
наваемым. Его руки и ноги шлепали по столу,
как гигантские, грубо сделанные молотки.
У Джорджа комок стоял в горле. Он удивился,
почему, раз он еще жив, он должен испытывать
что-то к этим своим разбитым останкам. "Но это
красота мертвых детей, - думал он. - Все, что
они делали, потом выглядит невероятно трога-
тельным".
Он смотрел до тех пор, пока его тело не пре-
[Вратилось в такую кашу, что каждый новый удар
уже ничего не менял. Наконец он обратил вни-
мание на свой новый облик. Он стал голограм-
мой, так или иначе. "Это слишком!" -
подумал Джордж. Он попытался идти'.
М
Получалось вприпрыжку, словно по лу-
не.
Так вот какова смерть. "Эй, не так
плохо", - решил он. Он легко вздохнул
и без труда просочился сквозь сталь-
ную дверь. Спускаться по ступенькам ^
было все равно, что катиться по н Л Ц
свободно и ошеломительно, наркотиче-
ская галлюцинация без отходняка.
Он двинулся на запад, порой прямо
юсередине проезжей части, машины
проносились сквозь него. Он прошей
зь толпу, удивленный, мыслью, что
он всего лишь часть воздуха,
етерка.
супружескую пару - мужчина
чень понравился - он последовал
за ними по расшатанной лестнице к
двери их дома. Джефф, как его назы-
вала жена, поплелся в сортир.
Джордж наблюдал, как Джефф срет,
умилялся тупому выражению его лица,
пока нестерпимая вонь не вынесла его
обратно на улицу.
Что дальше? Он лениво покатился к
реке, вниз по Кристофер-стрит. Прича-
лы разваливались. Один был полно-
стью обезглавлен: несколько гнилых
подпорок торчали из воды. Джордж ис-
пытал странное чувство эмоциональ-
ной привязанности к ним.
Он присел на скамейку. Рассвет был
роскошный. Джордж слегка нагревал-
ся, как туман, перед тем, как испа-
риться. Он думал о своих любимых
фильмах, где призраки мертвецов, по-
винуясь извивам сюжета, иногда весе-
лили, иногда пугали, как удар ножом
во тьме.
Но кто бы мог подумать, что именно
такова правда?
Он стал разглядывать коричневеющую
реку. В первый раз он подумал о твер-
дости воды. Если он бросится в нее,
разобьется ли он на миллион молекул?
Или пойдет, как Христос аки посуху?
"Интересная возможность", - подумал
он. Но решил не пробовать.
Джордж прошел по Уэст-стрит мимо
нескольких садомазохистских баров, в
которые хотел было заглянуть, но пе-
редумал - слишком устал. Конечно, он
мог забраться куда угодно, увидеть
любого красавчика рок-звезду голым
или просто так слетать в Лондон. Но
подглядывать быстро надоело. Тогда
что же?
Д ж о р дж
вспом и нал
образы, преследовавшие его всю жизнь: ле-
стница загибает за угол и упирается в кир-
пичную стену. Черно-белые фотографии пре-
красных зданий, обреченных превратиться в
куски мусора. Человеческое лицо оборачи-
вается заурядной блевотиной небес.
Отель маячил впереди. Неоновая вывеска
мигала: "свободно". Подходящее место для
меня или того, что от меня осталось, - думал
Джордж. Он направился к зданию, проверяя
мимоходом, не отразится ли его облик на ли-
цах жалких прохожих. Но они смотрели впе-
ред, ничего не замечая.
Д ж о р д ж
# н ле^
бами жене*
чИк
это - из-за света: сла(
ю зь д в е р ь в н о м е р 5 3 1 .
рены, писал открытку, возможно - с жало-
)н выглядел добродушно, но может быть,
юго, сероватого.
Джорджу нравился Дэн, хотя "нравился" слишком пустое слово. Нечто
притягивало Джорджа к нему. Может быть, дело в том, что Дэн походил
на отца? Это возбуждало даже больше, чем тесные джинсы на загоре-
лых накачанных самцах. У идеального мужчины должны быть круги под
глазами.
Джордж не говорил ни с кем целый день. О т молчания першило в горле.
"Дэн, - прохрипел он, - я знаю, ты меня не слышишь, но если ты меня
можешь почувствовать каким-то образом, дерни себя за левое ухо".
Джордж подождал. Дэн продолжал писать. Чепуху, не сомневался
Джордж.
"Ладно, я чувствую себя так, будто говорю с человеком, лежащим в ко-
ме, ну да черт с ним. Я тебя почти не знаю, но чувствую, что привязан к
тебе, хотя ты по-настоящему не личность. Ты, скорее, типаж, так что я
что-то вроде эстета, а ты - произведение искусства, хотя меня на мякине
не проведешь.
Мы трахались, я позволил тебе меня выебать. Это вроде было самое
главное, но, хотя мне это нелегко признать, все эти объятия и прочая
дрянь - вот то, что мне нравится больше всего. Когда тебя крепко сжи-
мает человек, который тебя только что поимел.
.. Да, одно дело пожать
руку и неуклюже поговорить об искусстве, другое, когда тебя трахнут, а
потом уважают.
Я всегда думал, что когда любовник чувствует запах моего дерьма, я для
него становлюсь слишком прозаичным. Всегда, когда из меня вынимали,
я переворачивался на спину и сжимал сфинктер, так, чтобы вонь не мог-
ла выйти. Но подозревал, что чего-то тут недопонял.
Как-то раз один парень трахнул меня и попросил еще об одной встрече.
После этой ночи я попытался поочередно стряхнуть с себя все страхи.
Теперь я мертв. Кажется, это никого не порадовало, никто не шутит над
моей "кончиной", как ты бы выразился.
Я хотел любви. Конечно, мне нравились такие типы, сдвинутые на сексе,
которые так жадно хотели меня, что, казалось, их глаза вмонтированы
прямо в череп, а кожа просто наброшена на скелет, как тряпка. Но я
был тупым мудаком.
Эта часть предназначена:;для моего отца. Я чувствовал больше, чем те-
бе кажется, и больше, чем мог сказать. Мои чувства были таинственны-
ми, даже для меня самого, так что и ты их не понял, сколько бы ни смот-
рел вчера в мои "прекрасные глаза".
.." ^
Джордж
почувствовал
слабость
и неуверенно двйнулся. Он с удо-
вольствием съел бы банан^и ли еще чтб-нибудь сладкое,
но испугался, что пища будет’ висеть у него внутри, как
канарейка в клетке, или громко шлёпнется на пол.
Дэн закончил открытку, откинулся на кровати. Джордж смог
разглядеть написанное. "Дорогая Врен", - начиналась
открытка. В каракулях он не смог отыскать свое имя.
Это была обычная чепуха: Эмпайо Стейт Билдинг, пре-
красный вид, ужин у Люхова, с любовью, Дэн. Р.Б. Я бы
хотел (неразборчиво) сегодня ночью".
Начал ли Джордж растворяться? Он был не уверен. Все за*у
висит от правильности освещения. "У, может быть, оно и
так", - прошептал он" хотя не собирался говорить тише.
"Черт! - он начал дрожать, - ты мне нравишься. Что еще
сказать? То ешь даже не ты, но ты единствещре, чтр
меня есть".
м Ш т
"Все просрал", - он растворился в вечернем воздухе,
це прогудел автомобиль. В комнате тикали
встал, почесал зад. Открытку он положил в ка|
башки. У него был отсутствующий взгляд
нес спичку
К
с Й В » & ® Щ
.
предыдущая страница 95 ПТЮЧ 1997 10 читать онлайн следующая страница 97 ПТЮЧ 1997 10 читать онлайн Домой Выключить/включить текст