жат, он даже слегка стесняется, смеется, хватает ее за руки и про-
сит остановиться. Я смотрю на его улыбку, этот нежный жест - вот
совсем рядом он стоит и держит ее за локти - и это все заводит ме-
ня, и я начинаю им завидовать. Они как ангелы, влюбленные и
юные. А у меня ноги ноют в туфлях и я сама в тисках благоразумия.
Никакого алкоголя, только диетическая кола и домой спать.
Б л а г о р а з у м и е н а ш е п т ы в а е т т е ,
что где то в
этом городе есть клубы, где собираются только черные, снимают
черных телок и слушают фанк. Я отправляюсь на поиски и попадаю
в самую точку - Hanover Grand. Дорогой клуб в центре West End, се-
ребристый вход, строгий dress code, drugs prohibited. Очередь под
дождем из чернокожих красавиц в вечерних платьях. Волосы выпря-
млены, дождь отливает серебром в глазах и скатывается по воску
причесок. Все вибрируют в предвкушении, страусовые перья намо-
кают, в воздухе разливается сладкий парфюм. Рядом со мной стоят
смешливые француженки, которые оказываются в гостевом листе, а
вместе с ними в клубе оказываюсь и я - среди черной волнующейся
толпы, красивой и терпкой до одурения. Фанк сменяется хаусом и
рэпом, танцпол становится влажным, я - пьяной. Со мной разгова-
ривает масса людей, постоянно появляются и исчезают какие-то но-
вые знакомые. Кто-то держит меня за руки и шепчет "Keep
groovy!”, молодые хип-хоперы обдают жаром, я таю в кожаном пид-
жаке и трачу последние фунты на минеральную воду. Поэтому воз-
вращаться приходится на ночном автобусе - без кавалера и без де-
нег. Правда кавалер тут же находится - смешно коверкающий слова
на французский лад бедный художник. Он всю дорогу трещит без
умолку, говорит, что я выгляжу очень "континентально” , зовет смот-
реть его картинки, пить французский кофе и предлагает мне выйти
замуж. При этом он бесцеремонно прикрывает мой рот рукой, когда
я зеваю, сходит на моей остановке, и за секунду до того, как разо-
злить меня окончательно, извиняется и мило прощается.
ЛО Н Д О Н
поразительно безопасен. Этот вопрос мне чаще всего за-
дают в Лондоне: "Насколько безопасно вы себя чувствуете?" Абсо-
лютно. Как будто все это большое приключение с обязательным
хэппи-эндом. Даже когда я отправляюсь в Subterrania, я уверена,
что в этом страшном районе со мной ничего не произойдет. Типич-
ная западная окраина - грязные арабы около ночных кебабных,
джанки с растрескавшимися губами, пытающиеся всучить тебе ис-
пользованную travelcard, просто пьяные сумасшедшие. Город воняет
и гниет, и из говна вырастают цветы.
О х р а н н и к н а в х о д е
удивляется: вы действительно сами
за себя будете платить? Перед ним стоит развратная девушка в
строгом китайском с ярко накрашенными губами. Она пришла вы-
пить свой бокал вина. Она легко и ненавязчиво пристает к мужчи-
нам. Она всегда выбирает развратных мужчин. Вот сейчас перед
ней извивается голубой танцор. С ног до головы - завершенный чер-
ный кич, дорогой костюм с отливом, очки с желтыми стеклами, ухо-
женный дред, много золотых перстней. Он танцует с двумя бутылка-
ми в руках, ежеминутно с кем-то целуясь, окруженный вниманием
бритоголовых атлетов. Looks like a main person. Вокруг довольно
много белых и потасканных девок. Клуб старый и смешной, на натя-
нутых тентах - проекции черно-белых мультфильмов и ранних олим-
пиад. Музыка настолько громкая, что не слышен даже собственный
голос.
Е щ е
через несколько минут я буду заниматься сексом в машине на
соседней улице. Мы так хотели друг друга, что мчались к этой ма-
шине наперегонки, целуясь на танцполе, прижимаясь к стенам в
подсобке клуба, срывая друг с друга одежду и вздрагивая от хлопа-
нья дверей. Это был совсем другой парень - неистовый африканский
рэппер, который вытолкнул меня танцевать и не отпускал моих рук
до самого утра. Мы валялись в машине, и он громко читал рэп, за-
ставляя меня двигаться в ритм. Черт возьми, я в первый раз в жиз-
ни занималась сексом под рэп. Com’n baby! Let's ride! Ride me,
baby! Faster! Give me a pleasure! Ride! Ride! Ride! Blast me off! А я в
миг становлюсь абсолютно холодная - мы не можем не предохра-
няться. Godamnit! Where’s a fucking condom? Раз нет презерватива -
нет секса. Даже если ты вошел в меня, ты должен остановиться.
Возбуждение моментально пропадает, но не так-то просто выйти из
машины, если мы переплелись как лягушки, его член во мне, его
руки на моих плечах и его глаза разговаривают со мной. Мы начи-
наем говорить о СПИДе, о mind control, о том, как он любит зани-
маться сексом. О том, если бы у нас были презервативы и мы были
бы дома, то он бы трахал меня в комнате, на кухне, в ванной, в ко-
ридоре всю ночь напролет. Он хотел бы видеть меня абсолютно об-
наженной в белой ванне с кожей, блестящей от воды, и целовать
эту прекрасную белую кожу. И трахать меня до полного изнеможе-
ния, наслаждаться моими криками и стонами, пока моя пусси не
станет абсолютно сухой. И под эти разговоры я потихоньку возбуж-
даюсь и становлюсь абсолютно влажной. Я начинаю двигаться, он
становится мокрым от возбуждения, переворачивает меня на спи-
ну, налетает на меня как ураган и доводит до неистовства. Faster
now? Keep slow! Okay, take me! Juice me! Pull me! Catch my vibe! Go
high! Oh, my baby, fuck me! My candy baby! Fuck me!!! Этот речита-
тив льется вместе с потом, задает ритм, возбуждает меня. Я даже
забываю, что мы в Лондоне, в машине, едва знакомы друг с дру-
гом.
.. Маслянистые, ритмичные, кровожадные, искренние живот-
ные. Уличный рэп и уличный секс. Этот 22-летний мальчишка все-
таки кое-чему меня научил: нельзя за маской среднего класса
скрыть свои уличные корни и хулиганские привычки. Спустя какое-
то время он у меня спросил, почему я не побоялась пойти с ним в
машину на темной улице? Я ничего не боюсь. Я не боюсь мужчин и
лишь изредка женщин. Он смеется и восхищается мной. Чего же
он хочет? Быть богатым, иметь пять домов: в Нью-Йорке, на Атлан-
тическом побережье, в Испании, Италии и Лондоне, пять роскош-
ных спортивных машин, кучу акций и собственный ночной клуб.
Клуб только для самых знаменитых и богатых людей, где играет
самая модная музыка. Члены клуба покупают золотые, бриллианто-
вые и платиновые карты и оттягиваются в разных залах. В них бу-
дут все напитки, сумасшедшей красоты официантки топлесс и ком-
наты для секса: для оргий, для удовольствия, для уединения. И все
девушки в этом клубе будут бесплатны, потому что сами клубные
карты будут стоить по пять тысяч фунтов. Он пахнет JPG и хваста-
ется, что у него есть еще 10 модных парфюмов: Версаче, Ральф
Поло, Иссей Мияке, Калвин Кляйн и т.д. Потом в машину возвра-
щаются его друзья. К моему удивлению, этот потрепанный Nissan с
пролитой спермой и запотевшими стеклами, оказывается, принад-
лежит его брату (кузену?), и у них есть еще какие-то дела в этом
квартале. Мы колесим по району, время от времени они выходят и
щиплют каких-то девок, разговаривают с такими же подозритель-
ными людьми. Уже около четырех утра, клуб закрыт, но в квартале
идет жизнь. В конце концов, мы добираемся до Russel Square и у
нас кончается бензин. Я держу в руке его член, его брат за рулем
держит в руке черный телефон и пытается вызвать миникэб. На
рассвете в Лондоне чертовски холодно, как назло все миникэбы
спят, а пойти к нему мы не можем - они живут в каком-то стран-
ном доме, похожем на общежитие, вместе с мамой. Мы стоим на
площади, стуча зубами, все трое звонят битых полчаса по мобиль-
ному, пытаясь найти машину, потом начинают хохотать. Уже сов-
сем рассвело, и мы отправляемся пешком на вокзал Кинг Кросс.
Город тих и красив, а мы пахнем сексом. Мы почему-то смеемся,
вчетвером торгуемся с водителем на привокзальной площади и
расстаемся с нежностью. I like this big adventure!
Н е ж н о с т ь
заканчивается на следующий день. Похоже, я все-та-
ки подцепила у этого парня какую-то болезнь. И то, что должно
быть сухим, становится влажным и начинает чудовищно чесаться.
Я немного нервничаю, хожу по городу и царапаю коготками по шел-
ковой юбке. Когда он звонит мне вечером, я легко и холодно его
отшиваю. “ I don't need a relationship with somebody who cannot pay.
You’re so poor and cannot pay for my taxi?” А я предпочитаю муж-
чин, которые платят за такси и пользуются презервативами, черт
возьми.
У н ы н и е
приводит меня в Southbank Center на восхитительный
концерт зулу а капелла. Десять взрослых певцов, высоко вскиды-
вая ноги и отбивая ритм ладонями, выплескивают на нас свою юж-
ноафриканскую мощь. На следующий день в центре фестиваль
Blitz’98 - бесплатные уроки клубных и уличных танцев. Целый день
четыре черных хореографа показывают успешные постановки своих
учеников и учат 14-летних оболтусов танцевать. В открытом холле
на оранжевых матах валяются дети, на стульях поодаль волнуются
родители, ди-джеи сменяют друг друга, и после хип-хопа звучит за-
жигательный джаззи-хаус. Я не видела такой красоты танцевально-
го мероприятия никогда в своей жизни. Около сотни черных дети-
шек, узкие жопки в дешевых брючках, со смехом и непосредствен-
ностью двигаются под хип-хоп. Порой среди них мелькают белые
мускулистые девочки с большим гонором, они явно хотят перетан-
цевать черных и слегка вульгарны. Мне дико хочется познакомить-
ся с хореографом, битых пятнадцать минут я стою около него и
смотрю, как он флиртует с малолетками. Но комплекс благоразу-
мия заставляет меня развернуться и уйти. Достаточно сомнитель-
ных приключений, пора воздерживаться и лечиться.
N o s e x •
Легко сказать. Последний день в Лондоне прямо выкиды-
вает меня на улицу, хочется объесться этого города до отвала, что-
бы никогда по нему не скучать. Не видеть больше бездомных, тор-
гующих газетами, рыбьих англичанок в пирсинге, воняющих индий-
цев в чалмах, развозчиков пиццы на черных Хондах, бедных негров
в усталом Рибоке, потных торговцев кебабами, и все эти язвы и
предыдущая страница 67 ПТЮЧ 1999 05 читать онлайн следующая страница 69 ПТЮЧ 1999 05 читать онлайн Домой Выключить/включить текст