грязь. Грязь большого города.
У т р о
Э Т О Г О
Д Н Я
в 36 часов длиной начинается в кафе Fraud. Настоящие потомки Фрейда
содержат в подвале своего дома стильную кофейню, где готовят 20 сортов кофе и воняет чесноч-
ными гренками. Приходится пить кофе натощак, щекотать под столом красивые голые коленки
русской девушки Юли и смотреть Джанго в рот. Он говорит быстро, тихо и с тяжелым английским
акцентом. Фиг два что поймешь. Однако я понимаю и иногда делаю вид, что нет, чтобы Юля по-
чаще открывала свой коралловый ротик и чувствовала свою значимость.
Р а с с т а т ь с я посмотреть очередной фильм про дождь сквозь витрину James Normanne, вер-
нуться в студию Backspace и скучать. Страдать от запаха дешевого дезодоранта, который исходит
от вебдизайнера Джио, от угрюмых спин вебсерферов, уткнувшихся в немытые Макинтоши, от
бреда про микроэлектронные дивайсы. Кажется, я наврала, что хочу взять у хозяина студии ин-
тервью. Я ничего не хочу. Или хочу на концерт Кайли Миноуг. Или хочу гулять, пить Грольш, лежа
на газоне, смотреть, как детвора режется в футбол. Торговаться со спекулянтами билетами. Ис-
кать своему парню подарок. Купить ему журнал для черных мужчин Untold в лавочке Института
Современного Искусства. Оказаться в плотной бомбейской толпе на вечеринке Anohka, устроен-
ной индийцем Талвином Сингхом. Индийцы, оказывается, бывают панками, они красят свои воро-
ные волосы в неоновые цвета, рисуют черные рисунки на лиловых лицах и пьют пиво. Еще они
смотрят индийское трэш-видео и плохо танцуют. То есть, конечно, не все индийцы в мире, а те,
кто приходит на Талвина Сингха. Индийские ди-джеи с грохотом кладут иглы на пластинки и даже
не пытаются их сводить. Танцевать приходится по мятым пивным стаканам. Становится грустно:
то, что из далекой Москвы казалось таким пряным, вблизи оказывается немытым и немодным.
Резко убегаю, бегу по Regent Street к своему любимому Hanover Grand.
К н е м у , л ю б и м о м у ,
стоит очередь в три раза больше, чем на прошлой неделе. Даже
____ не пытаюсь пройти через гостевой лист, просто стою в очереди и слушаю, что происходит. Рядом
Ц Щ г о и дело притормаживают открытые машины с громкой музыкой и дивными чиксами внутри. Это
считается в Лондоне дурным тоном: ездить на дорогой машине с открытыми окнами так, чтобы от
басов вибрировала мостовая. Или ходить с мобильным телефоном в руке. Только негры ходят с
мобилами. И у них в тачках такие оторвы! Я, наверное, слишком скромная для такого приключе-
ния. Но ведь кто-то должен ходить с вываленным членом, носить невозможное количество золо-
та и мечтать о бриллиантовой карте! Иначе обществу потребления - крышка.
К о м н е
липнет пьяный паренек, бормочущий рэп. Кажется, он хочет секса прямо сейчас, просит
его поцеловать и обнять. Посылаю его на фиг. Too young for me. Высокие и стильные французы,
парень с девушкой, предлагают составить компанию их приятелю. Оказывается, парочки пропус-
кают внутрь беспрепятственно, остальным приходится подождать. У меня появляется "партнер по
очереди”, который дико застенчив и мил, покупает мне пиво и не требует внимания. Его друзья
очаровательны: Бобби одет в красную рубашку в клетку, штаны в иероглифах, сверкает миллио-
ном кулонов и желтыми стеклами очков, курчавые волосы слегка подкрашены в желтый цвет. Он,
оказывается, парикмахер. Хотела бы я посмотреть на парикмахерскую, в которой он работает. Его
узкая томная девушка Флеш склеивает свои высветленные волосы в маленькую косичку, торча-
щую как тыквенный хвостик, требует Hooch и марихуану. Они стреляют у меня деньги на папиро-
сы и исчезают ненадолго. Через полчаса их выгоняют охранники за употребление наркотиков. Вы-
сокие черные гориллы исследуют крохотными фонариками скамейку, на которой мы недавно си-
дели. Что они ищут? Остатки французского дыма, черный хэш на черном полу, невидимую зави-
симость? Я оказываюсь без друзей и тотчас натыкаюсь на странного "кузена” , в чьей машине не-
давно провела ночь. Он обвивает меня и спрашивает, почему я не танцую. Maybe late. Исчезаю в
складках уборных и лестниц. Толпа дымится от танцев, я чувствую струйки, стекающие по моему
животу, пот на ступеньках и бокалах. Присаживаюсь отдохнуть на мокрую лестницу и сразу ловлю
чью-то улыбку. Человек пробирается ко мне через толпу, знакомится и тотчас предлагает пойти
поболтать в холодный бар.
М о й
Н О В Ы Й
з н а к о м ы й
Эрик - настоящий американский яппи во всем черном с ног
до головы и без золотых цепей. Жалуется, что американцы не умеют шить одежду, и приходится
покупать все итальянское: Cerrutti, Gucci, Bailey, Armani. Мне нравится бархатная черная ангора
на его черной атласной груди. И отсутствие золота. Значит, парень может чувствовать себя зна-
чительным и без этого. Мы листаем Untold и обсуждаем длину члена Майкла Джордана. Я убеж-
даю его, что все мужчины, озабоченные своим телом, с гипернакачанными мускулами имеют ма-
ленькие члены. Он смеется и говорит, да, все американские мужчины имеют маленькие члены.
Как я вообще представляю американцев? Thick, slow, zero education, за исключением Нью-Йорка
и Лос-Анджелеса. Америка - огромная степь, населенная очень медленными людьми. Да, они ре-
альные тормоза. Он тормозит на статье о черных геях, и я начинаю ему рассказывать о том, что
в Москве тоже есть черные проститутки, готовые делать блоуджоб за деньги пидорам. Он шоки-
рован и отказывается верить. Я обвиняю его в гомофобии. Он открещивается. Я смеюсь над его
политкорректностью. К нам подходят двое англичан и жалуются, что поменялись пиджаками неиз-
вестно с кем. Они нашли в новом пиджаке сотовый телефон и хотят понять, есть ли в нем опция,
по которой можно найти владельца. Я смеюсь над ними, какие честные! Я бы взяла этот телефон
Если у Кулио 13 детей, значит,
к а к
а ф р и к а н ц ы . *
может, как все гангста рэпперы?
ОН НИКОГДА НЕ ПОЛЬЗУЕТСЯ ПРЕЗЕРВАТИВАМ И,
меленькие спортсменки
предыдущая страница 68 ПТЮЧ 1999 05 читать онлайн следующая страница 70 ПТЮЧ 1999 05 читать онлайн Домой Выключить/включить текст