©шёл он. “Да, это точно судьба!" - подумала я. “А
это что - моя невеста?!” - сказал он и с надеждой
посмотрел мимо меня на мою красавицу-подругу.
Это было четкое последнее воспоминание вече-
ра, потому что я решила нажраться окончательно.
Помню, что кто-то кидал бокалы вниз, помню, что
плакала Максу в его любимый свитер, помню не-
сметное количество Лонг-Айленда. Помню, как
Настя ловила машину, как Туся с Максом упали
прямо на проезжую часть, а вокруг них ездили
машины и весело сигналили. Помню, как Настя
никак не могла объяснить подвозившим нас пар-
ню с девушкой, что такое главная площадь горо-
да. В конце концов нас привезли к какой-то ча-
совенке с фонтаном, в который я попыталась
нырнуть, предварительно метнув харч в сторону
подозрительной скульптуры. Немного помню, как
Настя тащила меня по лестнице дома наших ита-
льянских друзей, помню свою ночную сигарету, и
всё.
..
Утром я не смогла открыть глаза, но услышала
голос Дуси: "Вставайте, нам надо уезжать!" Глаза.
Вокруг глаз было ощущение апельсинов. Через
маленькие щёлочки виднелась весьма обижен-
ная и скорбная Дуся. “Ты вчера ночью хлопнула
дверью прямо перед носом Федерико! А меня на
... послала!"- сказала она и ушла к себе в комна-
ту. Я лежала в пижаме
(кто меня переодел?),
в
объятиях Насти
(а где Туся?)
и вспомнила ещё
одну скромную деталь - Настя вчера была удиви-
тельно нежна. С чего бы это? Но девушка рядом
со мной не вызывала во мне никакого протеста, и
я, отбросив грязные мысли о лесбийском сексе в
сторону, попыталась встать. В комнату вошла
живая Туся. Она со стонами опустилась на колени
и хриплым голосом потомственной алкоголички
запричитала: "Ох, ох, ох, как мне плохо.
.. Что же
мне так плохо?.
. Ой, как мне плохо!.
.” Да, ей явно
было фигово. Вчера с ведёрком Лонг-Айленда
она выглядела молодцом. Толик был как огурчик,
в отличие от нас. “Деньги-то не проебала?” -
спросил он её с заботой. Туся полезла во внут-
ренний карман своей сумки и через некоторое
время второй этаж квартиры наполнился неким
подобием воя убитой горем самки тюленя, поте-
рявшей своего детёныша. У меня заломило сус-
тавы и закружилась голова.
Мы съехали с квартиры друзей в скромную гос-
тиницу “Хотель”. Туся поубивалась по пропавшим
деньгам, Толик немного поиздевался над ней.
Погуляли по городу, осмотрели достопримеча-
тельности, наш новый приятель Витя
(мой быв-
ший жених)
посоветовал нам отличный ресторан.
Все были довольны, жизнь налаживалась. На за-
втра и на все последующие дни вырисовывались
грандиозные планы: клубы, вечеринки, мужской
показ Вивьен Вествуд и поход в центральный
парк за Марокканским. Толян грустил, а я пыта-
лась утешать его “умными" беседами. Странно, но
когда мужик бросает тебя, то всё нормально, но
— вот стоит его бросить, то он начинает вести себя
абсолютно истерично и капризно. Толик старался
вести себя хорошо, и ему это чаще удавалось,
чем нет. А вот Туся срывалась чаще. Она делала
пистолетик из пальцев, долго целилась Толяну в
“ голову и громко "стреляла”. А я просто жила с ни-
ми в одной комнате.
И у меня стала подниматься температура. А по
телевизору передавали, что эпидемия гриппа за-
хватила всю Англию и перебралась в Европу,
особенно в Италию.
Приятно поболеть во время зимних каникул в
Милане. Особенно когда точно всё открыто, хо-
рошая погода, тепло и ещё осталось немного де-
нег. Я пролежала в постели с температурой 40
четыре дня. Толик гулял по городу и вечерами
рассказывал про интересных персонажей, мод-
ные магазины и красивые места.
-Иду по улице, вдруг вижу - карнавал! Толпа на-
роду собралась, и из этой толпы кошельки летят
в разные стороны. Подхожу поближе, а это поли-
цейский негра поймал, из тех, которые сумками и
кошельками торгуют. Негр брыкается, извивает-
ся и кошельками во все стороны кидается, а ог-
ромный полицейский никак его в машину запих-
нуть не может. Тут подъезжает вторая полицей-
ская машина, из неё выходит спокойный такой
полисмен, который не вынимая изо рта сигареты
и не отрывая глаз от газеты в два счёта запихи-
вает негра в машину и всё. Расслабленный на-
род, да?
Туся ходила по музеям и выставкам и даже по-
смотрела на фреску Лео ДаВинчи “Тайная вече-
ря”. Я ничего этого не видела, ничего, кроме ап-
тек и аспирина. Однажды ночью мне было так
плохо, думала - сдохну. Сквозь температурный
галлюциноз вспомнилась фраза из теленовостей
про смертельные случаи. Я уже не могла кашлять
и только надрывно хрипела. Под утро пришли не-
вменяемые Туей и Толики, рассказали про то, как
их хотели кинуть негры, а Толян их развёл на бес-
платный подвоз до нашей гостиницы. От немину-
емой гибели меня спасло только растирание аб-
сентом, предусмотрительно купленным в Праге.
“Путешествие" подходило к концу. Макс с Настей
уже были в Москве, Туся с Толяном тоже скоро
уезжали. Проблема была лишь в одном: у нас
кончился кэш. А без кэша за “Хотель" никак не
заплатишь. Без мазы.
Пришлось звонить домой. Подняв на ноги поло-
вину своих родственников, своего босса и всех
его родственников, я истрепала себе остатки
нервов. Деньги мне выслали. Нужно только за-
ехать в банк. Когда на следующий день я заста-
вила своё ноющее от боли и температуры, поте-
ющее холодным потом тельце в 43 кило встать,
одеться, выйти на улицу, поймать такси и ехать в
нём, то заметила неожиданную посреди недели
вещь - город как будто вымер. Закрыто было всё,
в том числе и мой банк. Как выяснилось, это был
национальный праздник, но никто ничего больше
сказать по этому поводу не мог. Во имя какого
праздника я осталась в этом городе ещё на це-
лые сутки? В ночь накануне своего отъезда Туся
с Толяном здорово уделались. Только я уснула,
они открыли дверь, включили свет и заставили
меня слушать их и задавать попутные вопросы с
заинтересованным выражением лица. Я с мукой
ждала, когда они уедут, и уже потеряла надежду.
Они долго и замороченно собирали вещи, причём
Туся все свои пожитки вынуждена была везти в
пакетах, так как Толик выселил её из своей сум-
ки. Они периодически застывали в нелепых позах
с задумчивым выражением, забывали, зачем по-
шли в ванную и делали вид, что всё понимают.
Температура не спадала.
Последний день был самый тяжёлый - за мной по
пятам ходил смешной портье из Уругвая и боял-
ся, что я его кину. Наглые продавцы из магазина
модной одежды отказались менять мой брако-
ванный сарафан, и это взбесило меня так, что я
минут десять скакала вокруг магазина, виляя за-
дом, размахивала рукой и средним пальцем и пе-
ла “Фак ю, фак ю!" на мотив “Кукарачи”. Покупа-
тели быстро вышли из магазина и молча смотре-
ли на меня. Кто-то под шум колёс что-то стянул,
и мне пришлось быстро ретироваться. К вечеру
всё это вылилось в чудовищную истерику. Через
три часа, после того, как я начала плакать, в мой
номер вошёл молодой китаец с бутылкой вина.
Уругваец принёс штопор. Мы выпили. Китаец
спросил, что мне нравится из музыки. Я просто
так назвала Бьорк. Он не знал, кто это. Мы на-
жрались. Так как ему не было и двадцати, я ре-
шила не мучить мальчика и отправила его домой
спать. Утром я приехала в аэропорт. Перед тем,
как войти в самолёт, я прямо на трапе вытягиваю
вперёд руку и палец и говорю: “Чао, Миланиум!.
.” ■
предыдущая страница 94 ПТЮЧ 2000 01 читать онлайн следующая страница 96 ПТЮЧ 2000 01 читать онлайн Домой Выключить/включить текст