Когда я извлекла это из чемодана, его глаза
расширились, как от передозировки стимуля-
торами. Традиционная английская невозмути-
мость наконец-то покинула его. Ничто не про-
изводило на парня столь неизгладимое впе-
чатление, как эта обыденная вещь из гардеро-
ба любой уважающей себя russian girl.
- Darling, darling, что это? - спрашивал он,
указывая на мою норковую шубу
(mink).
Он был
шокирован. Он не хотел верить своим глазам.
Я поняла - наши отношения под угрозой.
- Если ты будешь носить это, мы не сможем
встречаться. То есть, мы будем вместе жить,
но тусоваться, увы, не сможем.
Взвесив все "за” и "против”, я гордо удалилась
в сторону платяного шкафа, где и схоронила
mink до лучших дней. Такая жертвенность во
имя нашей любви произвела желаемый эф-
фект. В Англии необходимо как можно скорее
забыть о наших милых боярских причудах. И
европейской зимой кутаться не в меха, а в пу-
ховики.
Стоит надеть норковою шубу, и двери в при-
личное общество с треском закрываются, а
карьера, не успев начаться, заканчивается.
Спокойные англичане готовы разорвать в кло-
чья не только mink, но и его хозяина.
- Darling, - сказал он, глядя на меня как пси-
хоаналитик, - у тебя депрессия. - В тот момент
он с грустью разглядывал привезенные мной
из Москвы черные вещи.
Я взглянула на кучу его разноцветных руба-
шек, маек, джинсов и кошмарных вязаных ша-
почек. И, отметив его плохой вкус, все же об-
лачилась в неизменно черную униформу.
На следующий день в журнале The FACE я
прочла отзыв DJ Херберта о посещении мос-
— ковского “A-клуба”. Men in black смутили при-
глашенную звезду настолько, что о Москве,
самом клубе и вечеринке он вообще ничего не
вспомнил. Всю ночь его не покидала ужасная
мысль, что он находится на собственных похо-
.
схронах или уже в Аду.
Через месяц жизни в Лондоне я стала заме-
чать, что в черном хожу только я и немного го-
тов. Даже джанки выглядели бодрее и живее.
И тут появились они: нежные красные сабо,
голубая ангорская кофточка, зеленые колготки
и масса других разноцветных нарядов. Я влю-
билась в красный цвет и, надеюсь, навсегда
распрощалась с комплексами и черными ве-
щами. Я предала родной город, своего парня и
любимый черный цвет. Нисколько об этом не
жалею.
Москва через полтора года мне не понрави-
лась. Похоже, я ей тоже. В аэропорту “Шере-
метьево-2”, в ожидании неказистого багажа,
моя форма одежды и внешний вид настолько
не впечатлили одного из ньюсмэйкеров жур-
нала Птюч, что он, прикрываясь сумкой Луи
Вюиттон, ломанулся в зеленый коридор, про-
игнорировав мое дружелюбное приветствие.
По лондонским масштабам я выглядела супер.
Для Москвы была явно не в материале.
Через несколько дней, решив увидеть свет, я
появилась на презентации первого и, надеюсь,
последнего русского мюзикла.
После премьеры я оказалась в Ресторации,
где мюзикл гулял. Там же гуляли олигархи,
модные московские девушки, стареющие
светские хроникеры и сильно видоизменив-
шиеся знакомые.
Выглядели запредельно. Казалось, все со-
бравшиеся здесь крошки только что посетили
одного парикмахера, который с завидным ус-
пехом сделал из их кудрявых волос прямые, а
из пышных - жидкие. Мои кудри выглядели
вызывающе авангардно. Стоит ли говорить о
том, что все были в черном, за исключением
парочки радикалов в сером. Королевой была
стареющая модель в белом комбинезоне. У
меня сложилось ощущение, что я нахожусь на
ретроспективном показе домов Гуччи и Прада.
Меня охватила паника, и я заказала двойного
портвейна.
Вы не встретите английского аристократа в
трехэтажной Праде на Бонд стрит. Вы навряд
ли увидите поп-звезду на церемонии вручения
музыкальных наград MTV в Гуччи. За исклю-
чением разве что Пош, экс-спайсгерл, и ее
мужа из “Манчестер Юнайтед”, т.к. ребята рек-
ламируют дом Гуччи и получают за этот мо-
ральный ущерб кучу денег. Не модно быть по-
хожим на глянцевую обложку женского журна-
ла, одеваться как жена босса или любовница
президента. Новая мода нового века - быть
похожим на самого себя. Оставим русских
красавиц прожигать кожу и мучиться клауст-
рофобией в соляриях города в надежде приоб-
рести багамский загар, курсировать на ино-
марках с охраной по отлаженному маршруту:
“Торговый дом Москва” - бутик “Ле Форм” -
DKNY. Предлагаю ломать стереотипы. Боюсь,
что в следующий раз при упоминании дизай-
нера Прада меня стошнит, не потому, что она
плохой дизайнер, а потому что это стало в Мо-
скве маркой беспомощного вкуса. Для деву-
шек, повернутых на дизайнерской одежде, есть
отличное английское выражение label bitch.
Последний раз я слышала его в свой адрес на
заре жизни в Лондоне. Сегодня я точно знаю -
это не комплимент.
предыдущая страница 94 ПТЮЧ 2000 03 читать онлайн следующая страница 96 ПТЮЧ 2000 03 читать онлайн Домой Выключить/включить текст