ся!”. Андрею не было видно, чем мы тут занимаемся. Он, видимо,
представлял себе невесть что, а подойти разобраться - такой воз-
можности он был лишен. Боря, не обращая внимания на гневные
возгласы Андрея, просидел у меня полчаса, потом вернулся в свою
палату. Андрей с облегчением, но все еще немного нервно спросил:
“Ян, а тебе какие больше нравятся, черненькие или беленькие?"
“Да ей ходячие нравятся!" - ответил за меня Борис.
Когда у них в палате появился магнитофон,
Андрей попросил у
меня кассет
(я спасалась музыкой, как могла).
"Да вы такое не слу-
шаете, у меня только электронная музыка”. Вся больница слушала
Русское радио. "A Tricky у тебя есть? Или Massive Attack?" - “Кто
это спросил???!!!" Так я нашла в томской больнице меломана. Я
давала слушать ему все, что у меня было. Остальное население па-
латы не понимало и просило выключить. Ради шутки я передала
кассету с альбомом Pussyfoot “Suck It and See". Несчастные голод-
ные мужики не вынесли постоянных сладострастных женских сто-
нов. Двери в палату закрыли, видимо, ночь прошла в неизбежном
онанировании. Женя оказался не только меломаном, но и довольно
умным ЗО-летним парнем. Часто гонцы с моими записочками про-
ходили мимо Андрея к Жене
(он тоже был лежачим).
Этот любов-
ный многоугольник поддерживал меня в нужном тонусе. Как-то я
отправила Жене одну веселую книжицу, потом получила записку:
“Лежу, читаю, хихикаю. Мужики спрашивают: Что ты там в одиночку
радуешься? Да вот, Янка дала.
.. В ответ - всеобщее гоготание. Я
тоже позволил себе улыбнуться, извини". Виртуальный намек на
секс.
Слухи по больнице
расходятся моментально. Через какое-то
время до меня пытались достучаться мужики из палаты слева. Но
там, кажется, все были лежачими, а перестукиваться.
.. Короче го-
воря, на стук я им не отвечала. Потом появились еще двое ходячих
из палаты справа. Они перепутали палаты, случайно зашли к нам,
наткнулись на меня и не захотели уходить. Один
(тюремный врач по
профессии)
долго ездил мне по ушам, рассказывая, что после сня-
тия аппарата Елизарова стал сексуальным гигантом. Он пел песни
про мою красоту, а я искренне смеялась ему в лицо, потому что.
..
“Папа, побрей мне ноги!
Женщина с небритыми ногами - это
ужасно". “Ты сейчас не женщина”, - отвечал мне папа. Я ненавиде-
ла себя, но какой-никакой, а женщиной я оставалась. Я могла об-
тереться влажной губкой
(с помощью папы, конечно),
причесаться,
сделать маникюр, выщипать брови, побрызгаться духами, поменять
футболку, сделать зарядку
(только руками, к сожалению).
Уколы
(3-
~ 4 раза в день)
делали только в правую ляжку
(на попе я лежала, в
больную левую колоть нельзя).
Стала правая ляжка сине-зеленой и
с профилем. Верхняя часть тела была ничего, от нижней остался
призрак. Когда разрешили попробовать повернуться на бок, задни-
цу свою я не нашла. Минус задница. Когда меня приходили наве-
^щать, я расцветала. Цвела я в таком виде: в футболке, без трусов
(надеть трусы, когда лежишь на вытяжке, невозможно),
на здоро-
вой ноге шерстяной носок, на больной - шерстяной подследник
(надеть носок, когда в пятке насквозь торчит железный штырь, не-
возможно),
заботливо спрятанные под простыней поволосевшие
конечности.
Навещали меня
ди-джеи, дизайнеры, журналисты и просто
стильные персонажи города Томска. С ними мы должны были поз-
накомиться при более подходящих обстоятельствах - на вечеринке
в клубе. Все интересные, все приятные, всем спасибо. Болтали,
смеялись, обменивались музыкой, потихоньку пили пиво
(это уже
перед выпиской).
Приехала любовь Компаса Даша Пушкина, дое-
хал из Ижевска наш хороший друг Миша Рябинин
(РяБа Мутант),
наладилась переписка с Москвой по электронной почте, пару раз
приносили телефон.
После операции
имя мне стало Янка Железная Нога. Внутри ле-
вой ноги живет титановая пластина на восьми болтах. Некоторые
шурупчики прощупываются снаружи. Дизайнерская работа.
Выработался сильный и даже немного стильный больничный ци-
низм. “Представляешь, папа, мужику в палате напротив пятку свер-
лили прямо на месте!" То есть, то, что пятку сверлили - это ерунда.
Нам всем пятки сверлили, груз-то надо на что-то вешать. Главное
- не возили никуда. Прямо в палате, на родной кровати, сверлом
дз-з-з-з-з-з.
..
Когда пришло время уезжать, я впала в истерику. Не скажу, что
было жалко расставаться с больницей
(море тараканов, чудовищ-
ные каши на завтрак-обед-ужин, храпящие и пердящие соседки.
Пока тебе совсем плохо, это мало волнует. Но когда начинаешь
приходить в себя.
.. Это концлагерь для выздоравливающих).
Просто
мне было очень страшно что-то менять. Когда долгое время ста-
тично и монотонно лежишь, когда каждый день одно и то же, поня-
тия улицы, деревьев, людей, холода, снега превращаются в смутно
знакомые иностранные слова. Борю везут на обследование в дру-
гую больницу. Приходит медсестра в шубе до полу. Борян в шорти-
ках и рубашке с короткими рукавами. Сестричка говорит: “С ума
сошел!” И берет с кровати одеяло. “А там что, холодно?" - удивля-
ется Боря. “-1 7“.
.. Что такое минус семнадцать?
Уже 4 месяца дома.
Училась сидеть, училась вставать, училась
ходить на одной ноге, на двух, уже пытаюсь без костылей. Очень
приятно становиться из инвалида полуинвалидом, постепенно пре-
вращаться в нормального человека. Только чуть-чуть терпения. Я
привыкла носиться с шилом в жопе - меня приковали к постели.
Возвращалась домой лишь поспать - приходится все время сидеть
дома
(только друзья каждый день выгуливают меня на местности.
Нравится им с калекой гулять).
Не спала ночами - теперь живу по
режиму. Привыкла все делать сама - на время стала полностью
зависимой. Это раздражает, хотя.
.. Можно сделать вид, что ты ко-
ролева, и принимать как должное. А что? Принеси то, сделай это,
помассируй там. Сон, еда, музыка, книги, фильмы, увеселительные
допинги. Первый месяц - полный аншлаг, каждый день гости. До
сих пор скучать не дают, образовалось некое подобие салона. Это
приятно и удивительно, ведь по большому счету в Москве всем
друг на друга наплевать. Когда все случилось, здесь сначала не
было никакой информации. Знали, что шар упал, а что с нами - не
знали. Видимо, для кого-то я вернулась с того света. Привет, ребя-
та, со мной все в порядке. Меня сбросили с неба на землю с мини-
мальными потерями - из всего, что могло быть. Теперь, как бы это
кощунственно ни звучало, я почти рада, что со мной это случилось.
Забыть весь ужас и получать удовольствие от любой ерунды. Меня
переделали по новой, я научилась многому и теперь практически не
выхожу из позитивной нирваны. У меня куча энергии, только выпу-
стите из дома. В голове уже намечен примерный список "радостей
жизни”, типа выезда за город и за границу, похода в клуб
(танце-
вать хочу - умираю!)
и китайскую чайную, также хочу работать, схо-
дить в гости к ряду товарищей, устроить shopping.
.. Жить хочу.
РБ Предстоит еще полежать в реабилитационном центре. Одним из вариан-
тов был центр, который построили для себя афганцы. Теперь там лежат ра-
неные после Чечни. Я стала прикидывать, лечатся ли там девушки, и если
нет, то что же это будет.
.. 5ирег(дау)тап на это заметил, что раненые солда-
ты лучше, чем старые бабки. Выбор остановили на центре, где на ноги ставят
спортсменов после травм. Я уже грежу о большом количестве незнакомых
молодых людей. Пустите меня туда!
предыдущая страница 55 ПТЮЧ 2000 04 читать онлайн следующая страница 57 ПТЮЧ 2000 04 читать онлайн Домой Выключить/включить текст