провинциального городка за славой и аплодисмента-
ми. Получив озабоченного режиссера, общагу с тара-
канами и триста рублей в месяц, я завыла от тоски. Де-
нег ни хрена, трахаться с потными актерами и монти-
ровщиками надоело. Слава не маячила даже на гори-
зонте. И вот однажды, через знакомых своих знакомых,
я попала в фирму «X».
■ Сцена вторая. Мои клиенты
Сижу себе, ем клубничный йогурт, смотрю по телевизо-
ру новости. Звонок. Сплевываю в урну. Откашливаюсь.
Снимаю трубку.
- Привет, это Мона! Хочешь секса?.
. А! А! О! О! Рас-
скажи мне, как ты любишь трахаться.
.. М-м! Я уже раз-
двинула.
.. Уже хочу.
.. А!
Это Эрик. Этот извращенец всегда заказывает одну и
ту же фантазию. Он - маленький песик, которого надо
наказать. Через несколько мгновений я превращусь в
жирную тетю-ветеринара с большими мокрыми руками
и бородавкой на жопе. Делаю знак звукорежиссеру,
чтобы приготовил «достойную» озвучку. Хлысты, поще-
чины, удары, поскуливание. Мы понимаем друг друга с
полувзгляда. Поехали!
Охранники крадучись приникают к замочной скважине
и, судорожно сглатывая слюну, слушают мои «сказки».
Пусть. Такого говна не жалко.
У Сергея Сергеича маленький член, большая долж-
ность и огромные комплексы. Он всегда звонит в обе-
денный перерыв из своего роскошного кабинета и яро-
стно дрочит за столом, теребя свой крошечный краник.
- Я хочу, чтобы на твоем лобке было выбрито «Для те-
бя, дорогой Сергей Сергеич!» Он сопит и чавкает в
трубку.
Сергеич не может догнать, что для такой объемной
надписи потребуется влагалище размером с большое
корыто. Ему просто хочется так фантазировать. Ма-
ленький член трепещется в большой влажной дырке!
Через 10 минут он кончает, похрюкивая от восторга.
Еще одна постоянная клиентка никогда не говорит сво-
его имени. В нашем скромном коллективчике она про-
ходит под кодовым названием «Шапка». В первый раз
она захотела стать Красной Шапочкой в кружевном
передничке, ждущей на полянке Извращенца-Волка с
корзинкой презервативов. Эта зоофиличка оглушала
меня своим рычанием. Потом ее «насиловали в мен-
товке», «оставляли на необитаемом острове с кучей
вонючих скунсов», «стадо диких кабанов топтало ее в
пустыне», а она все рычала, выла и ржала.
Минута разговора в фирме «X» стоила 10 гринов. Это
было дорогое развлечение, для «породистых» и обес-
печенных людей. Телефон знали только «свои». Они
жаждали секса, их тела пульсировали в ожидании го-
рячего разговора, голос срывался и хрипел. Я слыша-
ла, как они шуршали нижним бельем, в судорожном
порыве стряхивали со столов ручки и записные книжки.
На другом конце трубки чавкало что-то влажное, тер-
лось, чесалось и, наконец, выплескивалось.
Два кабинета. В каждом по два человека. Девушка и
звукорежиссер. Телевизор, холодная кола на столике,
пепельница. С виду - обычный офис. А если попробо-
вать позицию «сзади», то - публичный дом, правда, те-
лефонный. Снова звонок. Кладу руку себе на лобок,
глубоко вздыхаю и поднимаю трубку.
■ Сцена третья. Гомерическая
В эротическом словесном поносе главное - покруче
извратиться. Как только я не обзывала член. «Ствол»,
«жеребец», «жезл». Для моего начальника это казалось
слишком избитым и обыкновенным. «Гораздо нежнее
звучит 'его голубчик был украшен двумя плотными яд-
рышками в волосатых мешочках’», - говорил он мне.
Наверное, долгими холодными вечерами, оттрахав
свою фригидную жену, он удалялся к себе в кабинет и с
наслаждением извращался в словесных экзерсисах.
Для мазохистов и прочих любителей грубости член об-
зывался «мешалкой» или «пульсирующей палкой с
пурпурной петушиной головкой».
Протяжно постанываю и выдаю: «Твой торчащий из
ширинки хер дергается, как доска на вышке, с которой
только что спрыгнула толстая пловчиха». Сексуально?
Богатые мужики платили большие деньги, а я называла
их члены «липкими пенисами», «раскаленными верте-
лами», «гигантскими шишками» и «продолговатыми
округлыми кусками мужского естества». После таких
эпитетов я бы, наверное, умерла от разрыва мошонки,
а совсем не от восторга. А они кончали один за другим.
После работы директор протяжно и заунывно читал
мне лекции: «Ты по-о-нимаешь, «трепещущая плоть» и
«горячая палка» уже никого не тра-а-а-хает по мо-о-
згам!»
Да мне-то, собственно, плевать, как называть член,
хоть «цилиндровым виброгасителем». Платили бы
только.
Словесная фантазия бьется в оргазме, и с моего языка
слетает: «О, дорогой, я достигла настоящего пароксиз-
ма удовлетворения!!!» Кончаем вместе. А я еще шепчу,
«покусывая» его «властный символ мужественности»:
«О, этот выпирающий шип, о, этот свирепствующий
хлыст, как жарко он бьется в путах моих силков!!!» По-
чему мои «силки» запутаны, а хлыст стоит торчком -
непонятно. Зачем размышлять об этом. Клиент дово-
лен, трубка повешена, я захожусь в гомерическом хо-
хоте. Мне не надо думать, мне надо говорить. «Твои яй-
ца дрожат, как пробка в бутылке с теплым шампан-
ским», а «горячий шуруп раздирает влажные губы моей
раскрывшейся от желания пасти!!!» Стоп, я забыла, мы
«в рот» или нет?
На моем «рабочем» столе записная книжка. В ней -
длинный список различных эпитетов. К каждой ситуа-
ции - свои словечки.
Если «играем» в девственницу - нежным голоском
мурлыкаю: «Войди в мой маленький кратер!» Если «в
охотницу и добычу»: «Прошу пожаловать в «мое уще-
лье» или 'пещерку'».
Один постоянный мужик, звонивший всегда по четвер-
гам с 23 до 24 часов, хотел, чтобы я называла влага-
лище «местечко, выделяющее ферамон». Он был хи-
рургом и очень возбуждался от медицинских терминов.
Для него у меня всегда под рукой был справочник фар-
мацевта.
Однажды, простонав в трубку: «Мой моллюск раскрыл
створки своего коварного лона и заманил туда боль-
шую рыбешку», - я устроила настоящую истерику. Упав
на руки к звукорежиссеру
(о, какой член!!! Надо при-
смотреться к мальчику),
я гоготала минут двадцать.
Меня понесло. Захлебываясь от смеха, я сочиняла на
ходу. «Он раздвинул кустики на моем бугре и обхватил
губами мой маленький пенек!!! Ха-ха-ха!!!» Круша все
на своем пути и отчаянно виляя бедрами, я исполняла
оду в честь члена и влагалища. «Меня затрахали «ви-
ноградинки», «изюминки» и «орешки»!!! У меня - соски!
У меня грудь, а не «парочка белых кроликов, выпрыг-
нувших на волю». А у мужиков член, и я люблю его тро-
гать, сосать и говорить «член». Ненавижу извраще-
ния!»
В завершении всего я стянула с себя лифчик и победно
взмахнула им над головой. Огляделась. Звукорежиссер
был уже голый. Он был готов. Его орудие, простите,
просто член, смотрел на меня во все глаза. Мы закры-
ли кабинет и стали трахаться под шквал телефонных
звонков. Просто трахаться. Молча.
■ Сцена четвертая. Финальная
Через два года фирма «X» прекратила свое существо-
вание. Наш директор занялся политикой. Нашел себе
других извращенцев. Мудила, выкупивший номер мое-
го телефона, терроризировал мои уши еще несколько
недель. После того, как я пригрозила отстрелить его
пухлый член, он изчез.
Сергей Сергеич, наверное, все так же теребит свой ма-
ленький орган, а зоофиличка отлавливает в москов-
ских подворотнях больших бездомных собак. Может
быть, когда-нибудь она наткнется в пустынном подъез-
де на Эрика, и им будет хорошо. Я скучаю по своим ма-
леньким питомцам. Особенно в перерывах между ра-
ботой в тупичке Тверского бульвара. Но вот в мое мясо
втыкается другое, и мозги отлетают
[шутка].
Ю
Ш
предыдущая страница 50 ПТЮЧ 2000 06 читать онлайн следующая страница 52 ПТЮЧ 2000 06 читать онлайн Домой Выключить/включить текст