этом - личное. У него культ предмета.
И инструмента. Японец заточен на объект. Он
иероглиф пишет шестнадцать раз подряд, пока
тот не полетит. Смотришь, а он и правда летит.
Полное самоотречение. В Москве никого не
интересует это «расстояние между пятками и
полом».
П: Где ты работал в Японии и как?
Д К :
В порту. С девяти до часу и с двух до пяти.
Координировал прием и разгрузку иностранных
судов. Привозился лес, металл, мы все это
разгружали. Еще занимались проблемами
моряков. Судна плавают по три месяца где-
нибудь, у моряков болячки случаются всякие. Вот
и болтаешься с ними по больницам, документы
делаешь, с визами возишься. Они же нарушают
все на свете. И по полициям я с ними мотался, и
из тюрем вытаскивал. И хоронить приходилось. И
прах на родину отправлять. А это же все с
международными законами связано. Что угодно
происходило.
Знаешь, про эффект дельфинов?
П: Нет.
Д К :
Когда один ранен и тонет, вся стая
подталкивает его на поверхность. Я заметил то
же самое на своей фирме. Я часто это
испытывал, когда было тяжело, плохо, что-то не
клеилось. Японцы-коллеги без всяких там
разговоров душеспасительных выстраивали
ситуацию так, чтобы мне было легче. Казалось,
что все выстраивается само. И они не
анализируют это. У них это в крови. Но разговор
по душам с ними был невозможен.
П: Слушай, а как же ты нашел Харуки
М ураками? И почему вдруг стал просто так
переводить, в стол?
Д К :
Экзотика - экзотикой. Но однажды
изматываешься. Устаешь. За первые два года
все уже объездишь. И потом, в результате, все
равно приходишь к самому себе.
Какая разница, где ты находишься, вечером все
равно отправляешься домой.
Что делать с вечерами, что делать со временем?
Я много читал. И понимал, насколько мало мы, в
сущности, знаем о японской литературе и так
далее. Последняя литература, которую мы
называли современной - Кобо Абэ. И Мисима. А
что сейчас-то происходит? Никто не знает.
Ты спрашивала, как я нашел Мураками? Просто
ходил по книжным магазинам, часами там стоял.
Листал. Хотелось найти что-то без японского
«совка». У них же изнутри идеология - «нам всем
надо вместе выжить». Пни на цунами и тайфунах
существуют. Поэтому сложно найти что-то
незаштампованное. Оторванное от масс. Нашел,
перевел и выложил в Интернет уже готовую книгу.
17;
То есть, ты что, взял, ни с кем не
договариваясь, сам для себя перевел книгу?
Д К :
Ну да, для удовольствия.
П: А потом?
Д К :
Познакомился по «аське» с одним
удивительным человеком. Мебельным магнатом
из Литвы. Он Набокова цитировал абзацами.
Когда-то командовал танковой дивизией.
Мураками ему очень понравился, в Японию ко
мне приехал. Дал на издание 8 тысяч долларов.
Я встречаю его, то есть, Гену, в аэропорту,
человека, который просто так дал мне 8 тысяч, я
не знаю его в лицо и стою с табличкой, на
которой написано Гена.
Вот что Интернет позволяет сделать. Мне не надо
было себя представлять, афишировать. Я
выложился на 400 страниц текста - не своего, а
переводного. И общался с людьми.
Г1: Как говорит Харуки М ураками в одном
интервью
-
бессмысленная жизнь и
одержимость.
Д К :
Нуда.
П: Как по-твоему - он сугубо японский или
европейский?
Д К :
Он прекрасно знает, как подать японцев. Они
обычно этого не знают. Кстати, старые японцы
его не любят. Для них он отвернулся от традиций.
А молодежь на ура принимает.
П: Расскажи про «Подземку».
Д К :
Мураками выпустил однажды такую книгу.
Первая часть - интервью с жертвами газовой
атаки 95 года. А вторая - с убийцами. Он
приходил и к тем, и к другим и просил их
рассказать ему какие-нибудь истории о первой
любви, поделиться воспоминаниями детства. Они
рассказывали удивительные вещи. И
оказывалось, что убийцы и жертвы в этих
историях интересны и потрясающи одинаково.
Светлые, загадочные. Специально невозможно
было выдумать такие истории. У Мураками очень
большой талант собирать. Он развил себя,
слушая людей.
П: А в «Охоте на овец» это как-то
проявилось?
Д К :
Мураками создал уникальную штуку в
«Охоте»
(и ее не просекли рецензенты почему-
то).
Он оставил читателю его самого. Когда люди
прочитывают «Овец», они часто говорят: эта
книга о моей жизни. Потому что в ней есть
пустота. Та пустота, которую ты заполняешь сам.
Помнишь, герой оказывается в доме Крысы? Его
окружает то безмолвие, то беззвучие.
Безмолвие - это когда кто-то молчит, а значит,
присутствует. И там молчит душа умершего
человека. А беззвучие - когда никого нет. Нет
никаких звуков.
Я очень следил за этими деталями у Мураками.
Играл с ними.
П: Кстати, М ураками получился каким-то
русским.
Д К :
Мне часто об этом говорят. А ты, мол,
специально его сделал таким? Знаешь, обычно
считали, что японское - это марсианское,
загадочное. А на самом деле просто плохо
владели языком, я думаю. Герой почему-то
должен был разговаривать как-то специально с
поворотом на какое-то количество градусов от
нас. А мистичность не в том. Мистичность надо
просто передать нормальным хорошим языком. Я
долго жил в Японии, поэтому чувствую слова.
Есть перевод адекватный. А есть аутентичный.
Аутентичный - слово в слово. Адекватный - когда
все естественно должно звучать на другом языке.
Мы же, когда говорим спасибо, не думаем
постоянно «спаси бог».
П: Ты не хотел никогда переводить что-
нибудь вроде книги самураев?
Д К :
Но это же матрешка. Интересно, что
происходит в Японии сейчас, куда двигается
сознание, что с людьми приключается в 2000
году. А все эти старинные сказки надоели. Я
люблю все новое.
предыдущая страница 39 ПТЮЧ 2000 09 читать онлайн следующая страница 41 ПТЮЧ 2000 09 читать онлайн Домой Выключить/включить текст