'
W ;
Пеонид
Бершидский
m m
т
Disclaimer: Ничто из нижесказанного не является официальной точкой зрения газеты «Ведомости».
Гак-то раз в Париже я тащил нагруженный подарками чемодан по Лионскому вокзалу.
Автоматические камеры хранения занимали целую стену. Все ячейки были закрыты.
«Наверное, заняты?» - думал я. И тащил. Традиционная для французов забота о клиен-
тах дала о себе знать в самом конце стены. Там было приклеено скотчем маленькое
объявление: «В связи с возможностью террористических актов камеры хранения не ра-
ботают. Спасибо за понимание». А я-то удивлялся, почему в городе нет урн, только ино-
гда попадаются запечатанные.
У нас тоже так борются с терроризмом. После взрыва в подземном переходе на Пуш-
кинской площади начались разговоры о закрытии киосков в подземных переходах: мол,
если бы не было вокруг ларьков, не было бы и толпы, да и сумку с бомбой заметили бы
скорее. Обрушились с критикой на киоски пьяноватый Жириновский, посетивший место
взрыва по горячим следам, спикер Думы Геннадий Селезнев, председатель Госстроя
Анвар Шамузафаров и разные московские чиновники.
А еще раньше с московских станций метро исчезли урны. В подземке стало грязнее, а
вероятность терактов, по большому счету, не уменьшилась. Можно и посреди станции
оставить бомбу, завести таймер на одну минуту и быстро убежать. Есть ведь версия, по
которой в переходе на Пушкинской взрывное устройство сработало через 30 секунд
после того, как террорист оставил его у ларька. Никто и милицию вызвать не успел.
Хорошо еще, что после двух взрывов в московских троллейбусах в 1996 г., во время
первой чеченской войны, никому не пришло в голову упразднить троллейбусы. А после
терактов на улице Гурьянова и на Каширском шоссе никто не придумал посносить в
Москве все жилые дома, а жителей переселить в палатки. В палаточном-то городе бом-
бы закладывать некуда: жильцы сразу заметят.
После недавнего взрыва в Волгограде
(там бомбу повесили на дерево, и она взорва-
лась, когда мимо проходила колонна солдат. Двое погибли),
слава богу, нигде не стали
^ •
вырубать деревья.
Вообще лучший способ пассивной борьбы с терроризмом - это развесить везде колючую проволоку,
расставить милицейские кордоны, а все публичные места закрыть
(а то, скажем, в сортире какого-
нибудь людного клуба оставит кто-то чемодан со взрывчаткой - что если рядом не окажется Путина,
никто не замочит террориста, и он уйдет?).
А всех чужих, конечно, нужно регистрировать. И не только:
по улицам за ними должны ходить филеры из местных. Правда, если террорист вдруг окажется моск-
вичом, это не поможет. Но тут тоже можно кое-что придумать: например, заставить всех москвичей
скинуться на видеокамеры, которые будут расставлены на каждом углу. А кто не даст денег, тех реги-
стрировать как приезжих и пускать за ними филеров.
Террористы взрывают людей в основном не потому, что у них есть такая возможность. А потому, что
хотят что-то доказать. В случае с московскими терактами они хотят доказать, что России нужно уйти
из Чечни. Власти не могут пойти на попятную: выйдет, что террористы добились своего. Но ларьки-то
чем провинились?
Пару лет назад на парижских улицах снова появились урны. Из прозрачного пластика. От террористов
они не помогают - мало ли что бросают в урну, кто будет за этим следить? Зато есть куда выбросить
мусор. Люди, пусть будут бдительными те, кому за это платят.
диагноз
предыдущая страница 68 ПТЮЧ 2000 09 читать онлайн следующая страница 70 ПТЮЧ 2000 09 читать онлайн Домой Выключить/включить текст