М
Иногда меня одолевает внутренний голос
невероятно тупым вопросом в стиле
классической литературы: «куда ты
идешь?» или «как тебя сюда занесло?»
Г
Когда такие вопросы возникают перед
лицом секьюрити пятого за вечер клуба
или утром в незнакомой квартире, в этом
нет ничего удивительного. Но вот в отчем
доме среди знакомых с детства предме-
тов вдруг неожиданно понимаешь, что
тебя глючит без видимых на то причин.
Сияющая бездна фонтанирует запахами,
звуками, оттенками, фантазиями, порожденными моими
смутными желаниями. На мгновение я перестаю верить
своим глазам. В таких случаях уже не модно обращать-
ся к психологу. Скорее поможет общество патриотов
психоделических пространств, о котором мне недавно
рассказал младший инспектор группы «Медицинская
герменевтика». Глубокие исследования в области пси-
ходелического реализма, нового направления, которое
представляют художники группы и близкие им общест-
ва «Тарту» и «Облачная комиссия», стали основой вы-
ставки «Русский роман 2000» Павла Пеперштейна в
галерее «Риджина». В прессе Паша фигурирует одно-
временно как молодой художник и как «отец русской
психоделики», а также как автор стихов и романов «Ди-
ета старика» и «Мифогенная любовь каст».
Мягкая и теплая реальность галлюцинирования в
массовом бессознательном, родившаяся в пустотных
канонах легендарной номы, несмотря на летние канику-
лы, привлекла как-то очень много публики. Царила ра-
душная атмосфера, и даже невыносимое животное Ку-
лик, суетясь по-домашнему, таскал всех фотографиро-
ваться в устроенное им по случаю около туалета фото-
ателье. Вообще выставка была очень академическая и
консервативная, что особо модно в последнее время в
среде московского и питерского авангарда. Даже ис-
полненные непосредственно на стенах галереи рисунки
соответствовали канонам японской традиции, изложен-
ным в древнем трактате «Правило единой черты». Кано-
нические горы, облака, камни и деревья создавали за-
мысловатые пейзажи, угадывающиеся в корявых линиях
и кляксах. Маленькие человечки, похожие на грибное
семейство, терялись в масштабах ландшафта. Из их
скопления на одной из стен вздымалось что-то похожее
на столб. На мой наивный вопрос «а это че?» Паша ла-
конично ответил: «х.
.нуло». Основное требование к ху-
дожнику по правилам единой черты - следовать фан-
тазму - соблюдается Пашей Пеперштейном во всем. На
холстах мысленные краски расплывались и смешива-
лись как акварельные, порождая какой-то невероятный,
нигде раньше не замеченный фатальный экспрессио-
низм. Воображение волей-неволей дорисовывает за
автора расплывающиеся во мге
[устаревшее русское
слово, обозначающее туманности разных видов
)
сюже-
ты из романа «Мифогенная любовь каст». В прилеплен-
ных к стенам ящичках лежали раскрытые на разных
страницах экземпляры. Развороты книг тоже были ма-
ниакально изрисованы образами свирепых Карлсонов,
девушек, священников. Текст и картины, смешиваясь и
взбалтываясь в одно время и в общем пространстве,
источали эликсир загадочного русского романа. С гру-
стью спешу сообщить уважаемому читателю, что в
«Русском романе 2000» нет ни слова о любви. Разве
что о безграничной и надличностной любви к массовой
культуре, которая сама по себе - пустота. Любовь воз-
никает смутным предчувствием, как слово или как види-
мое? Сквозь мягкое, теплое и темное
[или, наоборот,
сияющее)
пространство «бездонной неочевидности»
просачиваются невероятные образы индивидуального и
массового бессознательного - спящая девочка, лисичка
на опушке, зайчик, болтающийся на ветке кустарника.
Портрет сморщенного поручика в платочке мухоморного
ситца и его инкарнация в инопланетянина с тремя нозд-
рями может быть символом только нечеловеческой
любви к психоделике. Правда, ходят слухи, что вторая
часть романа будет посвящена роману Дунаева и Синей.
Посмотрим.
арт-заметки
предыдущая страница 70 ПТЮЧ 2000 09 читать онлайн следующая страница 72 ПТЮЧ 2000 09 читать онлайн Домой Выключить/включить текст