поиске латышской идентичности, а в творчестве самом по себе. Считать
это стремление к самовыражению локальным явлением индустрии раз-
влечений или характерным для подростков стремлением «порисоваться» -
значит не замечать, что в странах Восточной Европы параллельно с не-
критическим отношением к себе как к потребителям формируется стрем-
ление осознать себя как творческую личность и стать таким образом са-
модостаточным - символически независимым от рынка или только сим-
волически от него зависимым.
Многие мои ровесники, так же как и я, чаще называют себя рижанами, чем
латышами. Хотя латышом называть себя надежнее - наши предки вышли
из сел и хуторов. Мы все пришли сюда совсем недавно, и реальной ла-
тышской истории Риги нет еще и двух столетий. Это одновременно и наш,
и не-наш город. Мой бэкграунд - lauki
(«сельская местность»),
но сам я
там чувствую себя как турист, потому что меня сформировала городская
среда. Городская среда все еще не признается урбанистической, потому
что это противоречило бы взгляду на Ригу как на латышский город. Ла-
тышское все же нагляднее всего символизирует именно lauki, в то время
как их обитатели, порядком обнищавшие, смотрят на кажущийся достаток
горожанина как на желанный стандарт будущего, а на город в целом - как
на колыбель и храм новой consumer culture.
Созданные «поколением икс» современные искусство, музыка и литера-
тура иллюстрирует не только само движение, но и его контекст: унифици-
рованный современный Большой Город, в котором статус идентичности с
потерей локальной специфики приобретает характеристики все более
обширного географического ареала. Разглядев в подробностях общество
потребления, мы ищем чего-то иного, хотя поиск затрудняет разная на-
циональная и социальная среда обитателей города.
Если мы будем более открытыми к городской молодежной культуре и
сможем интегрировать ее в пейзаж официальной культуры, идентичность
горожанина дополнится новым содержанием: технологиями, свежими
идеями и глобальным рынком. Не только культивируя официально «име-
ющие быть» или существовавшие прежде ценности, наподобие погряз-
шего в провинциальности Национального театра или оплота мещанства
- Оперы, но экспериментируя с новыми экономическими формами и
воспринимая столицу как пространство для жизни унифицированной ци-
вилизации 21-го века, мы сможем сделать это пространство гуманнее и
духовно полноценнее. При признании ценностей зоны гетто и предостав-
лении им реального культурного статуса молодые рижане получат шанс
найти новую, отвечающую мировым процессам глобализации идентич-
ность и соответствующие ей формы самовыражения.
Перевел Сергей Тимофеев
Русский
boyfriend
Что оставляет другу немецкая девушка
Перед тем. как вернуться домой?
Заношенную, но ужасно милую
Майку Replay, бутылочку с остатком
Парфюма Calvin Klein «one»
(унисекс).
Адрес: такая-то штрассе.
Она любила заходить в Мак-Дональдсы и брать
там ванильные коктейли. В ночном
автобусе она слушала на своем
си-ди-проигрывателе Ника Кейва
и Suede. Она была независима и
Calvin Klein, адрес: такая-то штрассе.
ей не нравилось, когда ее пропускали
вперед или слишком пристально на нее
смотрели. Скоро она будет работать
в самом большом отеле Лейпцига,
где сначала ей придется пройти
практику в ресторане, а потом у портье.
И лишь через пару лет она перейдет
На изучение менеджмента и станет
работать администратором в одном
из отелей или даже откроет свой
собственный ресторан. Ее русский
друг, видимо, не сможет приехать
в Лейпциг, потому что в ближайшие
месяцы она будет страшно занята
по работе. У нее коричневые
глаза с капелькой зеленого, очень
милая стрижка. «Я никогда не выйду
замуж, - говорит она. - Заведу
ребенка и буду сама его воспитывать».
Ее увез автобус в 12.00. Конечный
пункт назначения - Штутгарт. Она
выйдет в Берлине и сядет на поезд
до Лейпцига. Приедет, постирает
вещи, позвонит подругам. «У меня
был русский boyfriend целую неделю».
«Да что ты!» Майка Replay, парфюм
Calvin Klein, адрес: такая-то штрассе.
• А^егИоигэ
Когда они выходят с вечеринки,
Пережившие эту ночь вместе,
Кто-то не может унять бешеное
Сердце. Они долго сидят
В единственной открытой чайной,
Где обыкновенно коротают остатки ночи
Разнообразные гуляки и гулены.
Воздух хорош. Вот они уже бредут
В близкий парк. Парень в куртке
С капюшоном выпрашивает мимоходом
У дворничихи метлу и старательно
Подметает в течение пары минут окурки,
Осколки и листья, оставляя асфальт.
Трамваи, прозрачные и стеклянные,
путешествуют. Драг-дилеры медленно
подсчитывают доходы Одинокие
проститутки захлопывают сумочки
на скрещенных ногах. Г ород пуст.
как рыбацкий поселок в сезон ловли
Церкви приподнимаются и медленно
Поворачиваются вокруг оси. Железные
мусорники пусты. Тихо-тихо начинается
дождь. Его можно переждать на почте.
где приятно отправить открытку. «Все мы
живы, в том кафе все та же официантка,
V
на той улице теперь больше офисов,
и те, кто все еще выходят по утрам
опохмелиться, задумчиво смотрят
в новые витрины, выстраиваясь у них
целыми вереницами. Потом они снова
начинают двигаться, кажется,
за счет сокращения морщин». Вскоре
по улицам промчатся машины тех,
кто гонится за удачей в надежде
ошеломить ее белой рубашкой. В порту
швартуется финский паром. Ленивые стайки
молодых, протанцевавших всю ночь,
выплывают из переулков. Глухие шутки,
какие-то пересказы. «Хорошо бы сейчас
погладить собаку», - думает девочка
с заколками в волосах. Это ее
первая ночь на ногах, и она устала.
Но все равно не идет домой, где ее
и так ждет головомойка. Зато она
познакомилась с диск-жокеем, который
обещал ей записать пару кассет
своих миксов. Он уезжает на велосипеде.
А девочка пьет горячий шоколад, зная,
что домой ее повезет троллейбус,
где кондуктором будет неуверенный
мужчина, который только косится
на хулиганов, проезжающих
ш
без билетов. Она ему сочувствует.
<8
Он похож на учителя литературы.
§
Девочка ставит бумажный стакан
I
На металлический столик. Ей стало
*
теплее. Теперь можно выйти на улицу.
Пробежать мимо прохожих.
о
предыдущая страница 49 ПТЮЧ 2001 04 читать онлайн следующая страница 51 ПТЮЧ 2001 04 читать онлайн Домой Выключить/включить текст