/Сергей Кузнецов/
Д в а д ц а т ь л е т с п у с т я
й
flD Уже много лет я веду еженедельную рубрику в одном интернет жур
нале. В разные годы называлась она по- разному, но общий принцип ос-
тавался одним и тем же
раз в неделю я подходил к компьютеру и мучи
тельно думал, о чем бы это мне написать.
Началось все где то в середине 90 х, когда слово Интернет знали особо
продвинутые уроды, зато все - не исключая их - как завороженные смот-
рели «Pulp Fiction», «Trainspotting» и далее везде. Все бредили
наркотиками и насилием - даже те, кто в жизни мухи не обидел, а
всем наркотикам предпочитал пиво по пятницам. «Птюч» не вле-
зал ни
в одну сумку и еще означал не только журнал, но и клуб. Я писал в
десять журналов сразу
потому что это было интересно и пото му
что я вдруг полюбил деньги еще больше, чем любил их до этого.
В результате до меня дошли слухи, что кто-то из представителей
химического поколения очень убедительно рассказывал, что Куз-
нецов сначала сидел на амфетаминах и потому писал очень мно
го, а теперь пересел на кислую и пишет меньше, но зато лучше
|
JD
О.
L_
JD
m
О
о .
I
_0
<
го
>
I-
CL
со
I
въезжает. Пользуюсь случаем сказать, что это, мягко скажем, не совсем
правда
например, в тот момент я еще не начал писать меньше, хотя все
равно спасибо за признание моей вьезжательности. В результате я
на
паях со Славой Курицыным - попал в пелевинский роман в качестве од
ного из псевдонимов Эдика Дерберяна
в компании легенды про сти-
ральную машину, тараканов и кучу детей, столь же мало имеющей отно
шение к действительности, как и версия про амфетамины и ЛСД.
Короче, это было веселое время, и вспомнить его приятно - уже хотя бы
потому, что я был на четыре года моложе, а еще больше
потому что оно
никогда больше не повторится. Вероятно, движимый ностальгией, про-
шлой весной я затеял в своей интернетной колонке
той самой, с кото
рой начал рассказ
проект «Девяностые», где с помощью читателей ар
хивировал воспоминания об ушедшей прекрасной эпохе.
И вот недавно один из читателей, скрывшийся под псевдонимом Гиви и
адресом на ganja.com
(я, кстати, даже не проверял, работает ли он
-
тем
более, что и без того знал, куда ему писать)
прислал мне слова песни не
коего Мистера Кредо, в которой пелось что то вроде:
Я смотрю в твои глаза
И включаю тормоза, -
В них сплошная темнота,
Пустота и кислота.
У тебя все впереди,
Лучше завтра приходи:
Будем нюхать порошок,
Будет очень хорошо!
(...)
Очень страшные, поверь мне.
Начинаются дела,
Только для чего на свете
Тебя мама родила?
Не затем, чтоб ты курила
Анашу и героин,
А затем, чтоб ты дарила
В этой жизни жизнь другим.
Песня, разумеется, абсолютно идиотическая, но Гиви как раз такие и лю-
бит. К тому же, вполне разумно, он считал эти стихи одним из воплоще-
ний того самого духа 90 х, о котором и шла речь. Без малейшего сомне-
ния я напечатал эти стихи - и прежде чем зашло солнце, получил от сво-
его редактора настоятельную просьбу впредь на вверенных ему и мне
страницах воздерживаться от какого-либо упоминания наркотиков.
Письмо, впрочем, все равно напечатали.
Как профессионального журналиста меня не очень огорчает цензура. В
конце концов, я всегда знал, что у каждого издания есть профильные те-
мы и - напротив - темы крайне нежелательные. Думаю, что даже для
«Птюча» я смогу придумать тему, которую мне завернут: например, ака-
демический разбор какой-нибудь классической симфонии.
.. другое дело,
что я такое и написать не смогу. Итак, меня не столько огорчает цензура,
сколько ее внезапное усиление. Еще вчера типа было можно, а сегодня
вдруг нельзя. Невольно начинаешь беспокоиться за завтра.
Потому я позвонил в редакцию и спросил - что, собственно, случилось.
Чем, собственно, редакции не понравился стишок, по большому счету
призывающий к здоровой жизни и отказу от наркотиков? Мне обьяснили,
что просто изменилась редакционная политика - и это касается не толь-
ко меня, Гиви и мистера Креда, но всех-всех-всех.
Можно гадать, почему изменилась редакционная политика: может, поя-
вился богатый спонсор, который сказал: дам вам денег, но только чтобы
ни-ни-ни. Может, появились люди в штатском и попросили сократиться.
Может быть, они ограничились звонком. Может быть, вообще ничего не
было.
На самом деле, все это неважно. «Изменение редакционной политики»
означает не только то, что те 90 е, о которых я писал в своем «проекте» и
в начале этой статьи, завершились не только в календаре. Это означает
также, что время безграничной свободы в Рунете постепенно уходит.
Где то сносят архивы музыки в трЗ формате, где-то отказывают в хос
тинге эротическим ресурсам, где то не дают даже упоминать наркотики.
..
Дух времени меняется на глазах, и в памяти невольно встают рассказы,
как почти одновременно кончились 60-е годы в России и Америке.
Эта аналогия, однако, не лишена приятности. Потому что если времена
действительно повторяются с периодом лет тридцать, то в 20-е годы но
вого века опять станет веселей. До окончательно скурвившегося к тому
моменту Интернета, конечно, никому не будет дела, но авось уже приду
мают какую-нибудь другую техническую штуку.
Мы еще очень молоды, и многим из нас не будет в тот момент даже пяти
десяти. Так что - подождем.
предыдущая страница 62 ПТЮЧ 2001 04 читать онлайн следующая страница 64 ПТЮЧ 2001 04 читать онлайн Домой Выключить/включить текст