-/travel
стьянами, бизнесменами и местным мычащим
идиотом, который выделялся очень чистым,
чуть ли не накрахмаленным джинсовым костю-
мом, И никто не гнал его, не сторонился. Как
потом выяснилось, женщины с его улицы, пре-
жде чем начать стирку, заглядывают к нему в
дом и берут постирать одежду.
Когда в веселой суматохе наконец-таки поя-
вился художник и представился: "Любиша", - я
не поверила, что бывает такое имя. "Любишь?
Так ты меня любишь?" - пошутила я. "Люблю. И
буду любить",
кивнул он, как поклялся. Я даже
испугалась твердости его ответа.
Из Москвы я улетала от своих разборок в сти-
ле: "Любишь - не любишь", послав к черту всю
эту изнуряющую сентиментальную галиматью
и сделав выбор в пользу свободного творчест-
ва. Но вот уж действительно: от себя не убе-
жишь, хотела вволю пописать картины, но
произвела не новое некое великое произведе-
ние искусства, а новую любовь. И началось
"мое кино".
Ближе к рассвету выяснилось, что более при-
личного места, где можно спать, чем постель
Любиша, стоявшая в его мастерской, рядом со
столом, за которым происходило застолье, не
существует. Остальные гости не хотели расхо-
диться по домам сельчан и устроились спать
кто где: вплоть до крыш машин. Я нагло, но в
одежде, прикрывшись пледом, заняла место
хозяина.
Когда все разошлись, оказалось, что Любишу
негде прилечь. Честно говоря, я испугалась та-
кого соседства. Но тут откуда-то взялись сы-
рые куриные яйца. Любиша, усыпляя мою бди-
тельность, показывал фокусы, и я, как ребенок,
окончательно проснулась от удивления. А по-
том он выложил яйца границей между нами и
прилег с краю. Показывая, что он меня уважа-
ет и вообще не собирается ко мне приставать.
Так начались самые мучительные ночи в моей
жизни. Страх раздавить яйца стал умопомра-
чительным.
Утром Любиша объявил мне, что мы должны
срочно пожениться, потому что он любит меня
и не намерен так мучаться каждую ночь. И тут
же пригласил мэра, потребовав, чтобы тот за -
регистрировал наш брак.
После вчерашнего перелета, застолья, бес-
сонной ночи я была не в силах говорить. Протя-
нула сложенные лодочкой ладони, показывая,
что хочу умыться. Некто услужливо налил в них
сухого вина. "Н-да.
.. ребята, - покачала я голо-
вой, - я думала, что это я специалист по "сне-
сению крыш", но тут оказалась масса достой-
ных конкурентов." 1/1 главное - все, что бы они
ни делали, не было специально продуманной
акцией или шуткой, а искренним, будничным и
бытовым действием.
Художник среди них был, конечно, самый боль-
шой оригинал. В его картинах по небу запросто
ходили мужички, но его туалет напоминал о бо -
лее сложном воображении Сальвадора Дали.
Внешне он представлял из себя наш деревен-
ский туалет "очко", да только, когда он пере-
полнился, Любишу, видимо, было в лом рыть
новую яму, и он надстроил настил, потом еще и
еще - и концептуальное произведение искус-
ства было готово.
А потом в честь нас был дан концерт. Дети вби-
вали чечеткой народных танцев виртуальные
гвозди в мою голову, цыгане, а они там осед-
лые, изображали пение. При этом пять пело, а
двое переговаривалось под шумок - впечатле-
ние, что попали они на сцену случайно. Просто
шли своей дорогой, но кто-то окликнул их: "вы
цыгане?" - и услышав положительный ответ,
решил приказным порядком: значит, должны
петь, идите и пойте. Делать все равно нечего -
вот и пришли.
Потом был банкет, после которого мы (трое
русских) резко "завязали", чем удивили брать-
ев славян. Мало того, что пьют они все и по-
славянски много, откровенно пьяных среди них
не наблюдалось. А мы-то не такие.
Тем не менее, каждое утро, в 11 часов, к клубу
подьезжал грузовик, доверху груженый халяв-
ной ракией, виньяком, вином и пивом. Но мы
уже пили лишь сухое вино, разбавленное ми-
неральной водой с газом, - "шприц" (сербское
шампанское).
Потом снова наступали кошмарные ночи с Лю-
бишем и яйцами между нами. Впрочем, они
длились не больше трех часов, поскольку народ
расходился с рассветом. Но едва он расходил-
ся, появлялись какие-то тени, они скользили,
шурша, по внешним стенам дома, подглядыва-
ли в окна и скреблись в двери. Видимо, давно
не были в цирке, и им очень хотелось увидеть
фокусы с яйцами Любиша.
Ире с Сережей было полегче. Сначала они по-
пробовали пожить в семье местных цыган, но
там, едва засыпали, в спальню входил хозяин
дома, включал свет и громко спрашивал: "Ну
как, добре?" "Добре, добре", - отвечали они,
вскакивая как ошпаренные. Через час с тем же
заботливым вопросом появлялась его мать,
затем снова хозяин и так по кругу. Сережа в
конце концов заболел, вздрагивая от каждого
шороха, и их перевезли в дом спонсора, но в
другой городок, отчего участие во всенощных
бдениях исключалось.
Однако и они имели счастье созерцать по ут-
рам, как югославский Гойя, Павел Поп, вдум-
чиво утирает неудержимые потоки алкоголь-
ных слез.
А далее - дни будто в странном сне. Вот жгут
костер и что-то варят в котле на треножнике.
"Что варим?" - спрашивает Ирина Ратуш.
"Уха", - отвечают ей. Заглядываем: тушат сви-
нину. После не раз наблюдали: идут по улице,
разговаривают, останавливаются, невесть от-
куда появляется котел, треножник.
.. и горит ко-
стер. Где угодно. Хоть на главной площади. Та-
ково настроение. А сербы - люди настроения.
Через несколько дней я вспомнила, что непло-
хо было бы поесть что-нибудь диетическое.
Былой вояка Македонский принес мне пре-
словутые яйца. От вида их среди бела дня я
обомлела. Жестами Македонский успокоил
меня, объяснив, что сейчас приготовит яични-
цу. И ушел.
Через несколько дней в сарае на плите я обна-
ружила покрывшийся плесенью омлет. Види-
мо, тогда, в процессе готовки у Македонского
изменилось настроение, и он напрочь забыл,
зачем он его готовил.
Под хорошее настроение там можно совер-
шить все, что угодно. Художник со странной
фамилией Фундук срезал на своей машине
угол уличного кафе со всеми столиками и зон-
тиками. А хозяин махнул рукой на эту "реклам-
ную акцию".
Когда наконец-таки всех художников загнали
в клуб, где они должны были писать картины в
фойе, оно оказалось разгорожено решеткой.
Я не поняла, зачем решетка, но вскоре выяс-
нилось, что местный бизнесмен по кличке
Профи имеет привычку врываться в клуб и
читать стихи всех поэтов мира, но так страст-
но, что кажется, он показывает каратэ - зре-
лище не для слобонервных. Решетка спасала
предыдущая страница 72 ПТЮЧ 2001 05 читать онлайн следующая страница 74 ПТЮЧ 2001 05 читать онлайн Домой Выключить/включить текст