Я старалась не замечать. Я говорила
себе: зачем ты из всего создаеш ь
проблем у?
Н адо бы ть оптим истич-
ней, см отреть чуть дальш е сегодняш -
него дня - иногда это полезно. При-
вы кла ж ить в свое удовольствие, в
п олн ей ш ем
п си хол о ги ч еском
к о м -
ф орте, а чуть м аленькая неприят-
ность - так уж и не помниш ь, как
м ож но в таком случае ж ить продол-
жать.
.. Потом я успокаивала себя тем,
что это всего лиш ь черная полоса.
Д авненько у меня их не бы ло, но
ведь наивно бы ло бы полагать, что
именно у меня их не долж но бы ть. А
ещ е чуть позж е я уж е не находила,
чем бы ещ е себя обнадеж ить.
Все, начиная с пустяков и завершая обширными
жизненными стратегиями, любовно мною выпес-
тованными, оказывалось несостоятельным, раз-
валивалось, лопалось, обнажая подгнившую сере-
дину, утекало с шипением и бурунчиками. Захоте-
ла я, к примеру, пойти в тир и пострелять из насто-
ящего пистолета. Интересно же. А в Америке вро-
де все можно попробовать, если деньги есть. От-
крываю желтые страницы, звоню в тир - и вот те
раз, для того, чтобы просто пострелять, нужна ли-
цензия на владение оружием. Вот и постреляла.
Примерно то же случилось и с прыжками с пара-
шютом: ни в одно место, где можно прыгнуть, на
общественном транспорте не доедешь. Машины
же у меня не было. Может показаться смешным,
что человек будет сильно расстраиваться из-за
подобных вроде бы глупостей. Но я определяю на-
полненность своей жизни именно наличием в ней
таких вот захватывающих эпизодов. Ими я делаю
пометки на полях существования. Они - вроде как
физические доказательства того, что я живу. И в
этот раз я приехала в Штаты с планами сделать
такие пометки. Планы рухнули, и я осталась обы-
денным печатным знаком, неотличимым от ос-
тального текста.
Если вы подумали, что на этом заканчиваются
мои проблемы - и всего-то? - то вы ошиблись. Об-
рушились еще и другие надежды на будущее, бо-
лее глобального характера - исчезло представле-
ние об этом самом будущем. Все мои прикидки и
наметки, пусть и не однозначные, основывались
на уверенности, что я могу распоряжаться своей
жизнью как вздумается, потому что деньги мне,
великовозрастной тетке, давали родители. Все
равно у них полно, почему бы нет. Вот я и подумы-
вала - то ли рисовать буду, то ли в журналистику
подамся.
.. Тут папина фирма неожиданно обан-
кротилась, и я поняла, что мне придется работать.
Это было тем более горько, что на занятиях по ак-
варели все теперь восхищались моим талантом.
И ведь это не самое главное. Главное - я соби-
раясь закончить университет в течение ближай-
ших двух месяцев и жить в Москве. А всем извест-
но, что нормальную работу там можно получить
только по связям. Я приходила в ужас, когда начи-
нала думать об этом хотя бы чуть-чуть. Муж-сту-
дент, годовалый ребенок. Господи, что делать?
Моя приятельница Екка, дочь премьер-министра
не то Башкирии, не то Таджикистана, грузинка по
национальности и замужем за грузином - про-
граммистом с Wall Street'a, живущая то на вилле в
Греции, то в одном из папиных особняков в Нью-
Йорке, спросила своего московского двоюродного
брата о работе для умного человечка с американ-
ским образованием (это меня). Тот сказал, что, к
сожалению, команду уже набрал, и даже пирожки
у него пекут дальние родственники, которых он
привез из Тбилиси и спас от голода. Я смотрела на
Екку, ее сына, который был старше моего всего на
неделю, но уже говорил по-русски, по-английски и
по-грузински (грузинский, говорила Екка, очень
полезен ребенку, так как после него легко гово-
рить по-французски); потом я вспоминала, что мне
придется ходить в сберкассу, делать перерасчет
квартплаты, устраивать ребенка в садик, сидеть в
очередях в поликлинике - и мне становилось
больно и горько.
С учебой у меня тоже перестало ладиться. Я не по-
пала на биологию, но все равно ходила в лабора-
торию смотреть в микроскоп и резать неродив-
шихся свинок, пропуская лекции по философии.
Написала плохие работы по этой самой филосо-
фии. Звонила мужу в Москву, ссорилась: муж пил.
Не звонила ему неделю, жутко страдала. Позвони-
ла - опять поссорились.
Подралась с братом. Разболелось горло. Чувство
вины по поводу ребенка, целыми днями меня не
видящего. Я приезжала вечером, перекладывала
его спящего в свою кровать и плакала. С родите-
лями был скандал, и я опять плакала, потому что
папа даже не помнил, что шантажировал меня
пять лет назад - грозился вообще не оплатить об-
разование, если я не пойду учиться бизнесу. И мне
приходилось его обманывать, притворяться, что
собираюсь на бизнес, но занимаюсь философией,
поскольку в первые два года специальность якобы
не выбирают. А теперь папа говорил - да кто тебе
запрещал учиться на художника?! Ты сама в фи-
лософию пошла, видишь - никто тебя не останав-
ливал.
.. Я рыдала крокодильими слезами, так бы-
ло обидно. Я спустила жизнь в унитаз, а он даже
не помнил, что был этому причиной?!
Мне теперь даже не с кем было поделиться; я при-
ехала в Нью-Йорк, проведя больше года в Москве,
и друзья куда-то подевались. Встречала знако-
мых, которые получали или уже получили диплом
магистра, а я доучиваюсь на вшивого бакалавра,
так как была в академическом отпуске. И за этот
год в одиночестве с грудным ребенком и мужем в
загулах отстала от жизни и привыкла чувствовать
себя ущербной. Наткнулась на Ритку, бывшую
провинциалочку из Минска, восторженную, глу-
пую, в дешевых платьях китайского производства,
на которую я, красавица и интеллектуалка, рань-
ше смотрела свысока. Сейчас она строгая, в очках
и костюмах, полная достоинства - работает в ге-
нетике, раздумывает, защищать ли докторскую.
И вот, наконец, последняя капля. У меня при ру-
тинном обследовании обнаружили в щитовидной
железе кисту размером три с половиной санти-
метра. Представители американской медицины
сказали, что щитовидку надо удалить. Лучше
именно не кисту, а сам орган. Вдруг злокачествен-
ная? Если вырезать только кисту, всегда есть
ПТЮЧ Connection 06 2001
69
предыдущая страница 65 ПТЮЧ 2001 06 читать онлайн следующая страница 67 ПТЮЧ 2001 06 читать онлайн Домой Выключить/включить текст