Рядом со мной на лавке целый день (точ-
нее, ночь) сидит невменяемый Арташ, которого
хочется назвать по привычке реальным (для то-
го, чтобы не путать с виртуальным, то есть со
мной и с отчислившимся в Москву Сп.), но не по-
лучается, потому что человек этот тает ото дня
ко дню, как Снегурочка из сказки, вечно с полу-
прикрытыми веками и коростой побочек на не-
мытом теле. Немытом - потому что недавно он
всё-таки выбрал альтернативу и ушел из дома
после очередного наезда отца.
«Писать о нем - трудно!» - это Горький о
Ленине. «Писать о них - пошло!» - вторит Со-
баккаа (я) о наркотиках. Но сегодня мне первый
раз стало его жалко. Я только что отчислил его
со стройки, здесь допоздна работали кузьмичи,
а если бы он учинил здесь то, что вчера, то есть
раскидал бы по прорабской всю свою «кухню» и
наглухо воткнул бы в углу - меня бы уволили. По
большому счету, я отчислил его из-за денег. У
меня клин, они нужны мне позарез, и без них я
отсюда не уеду, а в затею с банковскими счета-
ми я уже почти не верю, кстати, именно из-за А.
.
Мы потом ходили с ним в супермаркет воровать
(хотя воровать с ним стало уже опасно, он по-на-
стоящему утрачивает чувство реальности, см.
фильм Trainspotting), и по дороге он начал обзва-
нивать
всех знако-
мых, ища вписку на
ночь. И его отчислили
ВСЕ. Я дал ему денег
на хостел - тот са-
мый, с пабом внизу и
веселыми
неграми
Кисмо и Вилли-алка-
навтом, но дело не в
этом. Я просто понял,
что А. на всем свете
на болт никому не ну-
жен, включая его ро-
дителей.
ВСЕМ
по
болту, что с ним про-
исходит. То есть я недавно сам убедился в том,
что дружба - это миф, и единственные люди, ко-
торым нужен лично я - это мои родители. Но А.
лишен даже этого. Про отц
.......................................
...................
на.
...улице
.............................................
(По желанию Собаккй эти строки вычеркнуты из
окончательного варианта наших заметок).
.........
[
...........
Мне жалко его еще и потому, что он хва-
тается за этот трамал, который ему должны при-
слать из Москвы, как за соломинку, как за пос-
леднее, во что можно верить, но при этом: «Зав-
тра человек улетает в Лондон, но рано утром, и
Спайкер не будет вставать в 5 утра и везти тра-
мал в аэропорт». Смотрю на него с выпученными
глазами: «Ты что, рехнулся?!» Звоним этому че-
ловеку - Во сколько рейс? - Нет, - отвечают из
Москвы, - без мазы. Меня будут провожать роди-
І
тели, при них неудобно. Я срываюсь и ору: «Ты,
6лдь, торчок!!! Да что же у вас за отношения та-
кие?!» Одному неудобно выручать при родителях
больного
человека
(что
за
РОДИТЕЛИ
У
ВАС???), а сам больной не может позвонить тре-
тьему и попросить о помощи просто потому, что
сам бы никогда в жизни не помог, и не может
представить себе, что такое возможно.
... Молчит,
чуть не плачет. Да я и сам чуть не плачу.
Я вообще уже перестаю понимать, что про-
исходит. Если бы я знал, что так будет, никогда
бы сюда не поехал. Вместо того, чтобы познавать
прелести жизни в свободной стране, где, как нам
казалось, все будет проще, ибо здесь можно пол-
ностью раскомплексоваться и релаксироваться -
я познаю такие жуткие вещи, о существовании
которых я предпочел бы не знать и всю жизнь ви-
тать в облаках. Такая гадость, такая проза! Поче-
му? И значит ли это, что романтиком можно оста-
ваться только до тех пор, пока с этой прозой не
столкнешься?
Я говорю вот о чем. Отъезд Спайкера я воспри-
нимаю как проявление дикой слабости и под-
тверждение теории о том, что человек, живущий
так, как мы жили в Москве, обречен быть лузе-
ром и может только спиться или сторчаться. То
есть лузер ничего не имеет не потому, что ниче-
го не хочет, а потому, что ничего не может. Такие
слова говорил мой друг Миххха (не он один, про-
сто это было последний раз на моей памяти, сов-
сем недавно. Тогда я доказывал ему, что Спайке-
ру действительно не нужны деньги и он готов от-
дать последнее не потому, что ему нечего терять,
а просто так).
Свое же будущее я вижу так: сейчас напря-
гусь, затяну потуже ремень и, несмотря ни на что,
докажу всем, что вот он я, какой молодец - гля-
дите, приехал с деньгами и теперь опять распи.-
дяйничаю и ничего не делаю. То есть все могу,
просто не хочу. Действительно, разве нам, по-
донкам, не свойственно упорство в достижении
цели? Такой заоблачной, как написать «Мастера
и Маргариту» или сыграть музыку айнуров?
Все хорошо, только теперь я отчисляю А. на
болт из-за денег. Боюсь потерять непыльную, хо-
рошо оплачиваемую работу и попросту откупа-
юсь от несчастного торчка. Оправдывает ли цель
средства? И не будет ли следующим шагом вари-
анты а ля Григориан-ст.?!
Только бы быстрее начать аферу со счета-
ми.
.. Может быть, вновь почувствовав себя на ка-
кое-то время Остапом Бендером, я смогу отго-
нять от себя эти страдания юного Вертера. Се-
годня мы наконец-то отсканировали необходи-
мые документы.
Спайкер улетел 27 декабря. Я его не прово-
жал. Прятался от него в отеле у сестры, которая
прилетела сюда на Xmas. Я не хотел его видеть и
говорить с ним. Вообще. Что с нами, Лондон? За
что ты нас ТАК?!
28 я пришел к Гоигорианам делать очеред-
ную порцию липы на ксероксе и долго втыкал в
окно, за которым в осенне-зимнем саду красова-
лось самодельное деревянное сооружение неиз-
вестного мне предназначения с вырезанными на
нем рунами - незамысловатый памятник Трём
товарищам.
..
Смогу ли я когда-нибудь сыграть это? Смо-
жет ли Спайкер когда-нибудь это описать?
...Пойду наверх, попью воды.
.
ПТЮЧ Connection 09 2001
53
предыдущая страница 54 ПТЮЧ 2001 10 читать онлайн следующая страница 56 ПТЮЧ 2001 10 читать онлайн Домой Выключить/включить текст